Книга Первый инженер императора I, страница 4 – Александр Вольт

— Этот? — спросил он, осматривая меня своими покрасневшими глазами, словно не веря в услышанное. — Научничал?

Меня даже несколько оскорбило то, с каким пренебрежением и недоверием произносил этот мужчина слова в мой адрес. Словно я не инженер, а какой-то полоумный, который два плюс два сложить неспособен.

— Не научничал, а мастерил, — поправил я их, на что получил еще один недовольный вздох от, судя по всему, их командира.

С одной стороны, я мог попробовать отбрехаться от того, что эти двое выдумали. А так как всю лабораторию разнесли в щепки, то и доказать-то они ни черта не смогут. Скажу, что кузнечные приблуды были для изготовления подков и инструмента на продажу.

А с другой стороны, ничего запретного я не делал. Вроде. Хотя, кого я обманываю. Делал еще и как. Но это не значило, что меня надо было арестовать и отправить в темницу!

— А ты у нас, получается, самый умный? — одарил меня вопросом повелитель подземелья, подходя к столу. Он абсолютно расхлябанным образом отодвинул ногой стул и просто рухнул на него, скрестив руки на груди, после чего закинул ноги на край стола. — Садись, погутарим, — сказал он, кивнув головой на стул возле меня.

— Капитан, а…

— А вы можете быть свободны, — обрубил он. — Ты тоже, — обратился он к верзиле.

Я все же присел за стол, наблюдая за происходящим. Двоица в мундирах вышла прочь из полуподвального помещения темницы, а здоровяк скрылся за колонной и потом исчез с поля зрения.

Может он притаился где-то в полумраке и задремал, а может и ушел куда-то глубже. Насколько тут обширное пространство мне не очень довелось понять, да и не особо-то и хотелось.

— Ну, рассказывай, — сказал он. — Чем жизнь не мила, раз чудачества запрещенные делать решился, — начал он.

— Я бы хотел знать с кем разговариваю, — ответил я спокойно, без хамства и с максимально располагающим тоном. Просто хотелось говорить не с абстрактным мужчиной, который явно имел какой-то вес здесь в душном подвале, а с кем-то более конкретным.

— Свиридонов Олег Евгеньевич, — представился мужчина. — Начальник темницы и ответственный за исполнение приговора.

— То есть палач? — уточнил я.

Олег Евгеньевич усмехнулся, чуть прикрыв глаза. Было видно, что мой вопрос слегка его развеселил.

— Палач — это тот детина, с которым ты хотел тут в кошки-мышки поиграть, — ответил он, не соблюдая ни единой формальности. — Смею заметить, что если бы он ухватил тебя за шею, то, скорее всего, свернул бы, не думая.

— То, что он думать не любит я уже понял.

Олег Евгеньевич снова хмыкнул, а губы тронула тонкая и едкая улыбка.

— Будешь говорить почему закон старый нарушаешь или нет?

— Что конкретно я нарушил? — спросил я. Да, я знал, что все, что связано с наукой, прогрессорством и развитием тут под запретом, но хотелось бы понять конкретнее. Почему-то среди местных жителей никто точно не мог мне ответить.

Олег Евгеньевич вздохнул.

— Ты правда хочешь, чтобы я тебе это сказал или придуриваешься?

— Действительно хочу знать.

— Согласно Императорскому Слову от две тысячи четыреста девяносто пятого года июля месяца, двенадцатого числа — все научные разработки прекращаются и встают под запрет. Всякий, кто будет продолжать идти вопреки Указу — должен быть незамедлительно казнен без суда и следствия.