Книга Первый инженер императора I, страница 29 – Александр Вольт

Скорость, с которой монарх согласился поразила даже меня.

— Идет, — сказал он так быстро, словно только и ждал этого предложения.

Мой мозг, занятый анализом происходящего, чуть не взорвался. Каждый вывод, к которому я приходил говорил только одно: «нет». Строгое нет на любую подобную встречу.

Но Алексей Петрович реши иначе, и я не собирался его отговаривать или выяснять причины такого решения. Во-первых, не в моих правах. Во-вторых, мне не было особо дела до политических интриг этого мира. Пока что не было.

Личная проблема, которая оставалась нерешенной слишком сильно давила на меня морально, чтобы я мог заниматься еще внешней политикой этого государства. Сначала нужно стабилизировать свой мозг, а затем браться за все остальное.

Скворцов положил руку мне на плечо, вырывая из размышлений.

— Идем, — сказал он, — нужно поговорить.

— А царь? — спросил я, так как меня волновал вопрос, что я все-таки еще являлся арестованным и не получал ни амнистии, ни помилования. — То есть, я же не могу просто так сейчас уйти.

— Почему? —удивился Скворцов, снова улыбнувшись. — Можешь.

— А то, что я арестован вас не смущает?

— Нет, — спокойно парировал он и двинулся в сторону лестницы. — Думается мне, молодой человек, что после сегодняшнего все обвинения с вам будут сняты. Идемте, не будем терять время.

Я не стал больше спорить и препираться. В конце концов, наверное, рунный маг при дворе занимает не последнее место в обществе и имеет некоторые свободы и права.

Спустившись по лестнице, я следовал за Скворцовым, который неспешно шагал по улице, удаляясь от главных ворот, у которых сейчас поднялось ликование. Народ откровенно радовался тому, что осада была отменена, а солдаты Романовичей, как я успел увидеть, разворачивались и уходили прочь от города.

Сегодня никто из них не будет оплакивать погибших и это было хорошо, внутри потеплело от мысли, что мне действительно удалось предотвратить нечто ужасное. Даже ценой потраченного времени, которое в последствии мне может стоить жизни.

— Смею предположить, молодой человек, что вы, все же, не местный. Я прав?

— И да и нет, — ответил я.

— Как мне расценивать ваш ответ?

Меня удивляло как ловко он перешел от вида безумного старика-отшельника, живущего в избушке на краю леса к полноценному профессору из университета. И то, как от несколько надменной манеры речи мы перешли к уважительному тону.

— Я жил здесь ранее, — ответил я ему, — но в другом городе. — Почему оказался возле Великого Новгорода для меня загадка.

— Интересно, — ответил он. — То есть вы хотите сказать, что не помните как очутились здесь?

Я заколебался. Если царь знал о таких, как я, то мог ли знать Скворцов? Или это проверка меня на вшивость?

— Без малейшего понятия, — сказал я пряма и ни капли не врал. — Моя криокамера находилась в областном центре под Москвой. Не исключаю, что меня вывезли сюда на сохранение, чтобы не занимать место.

— Как вы сказали? «Крива-камера?»

Ясно. Значит даже маги такого возраста, как Скворцов не помнят технологий моего времени. Оставалось сказать только одно: пу-пу-пу.

— Криокамера, — повторил я. — Капсула времени, если позволите так выразиться. Специальное устройство, которое позволило мне застыть в таком виде, как сейчас стою перед вами на… — я запнулся, — сотни лет.