Книга Архитектор душ XII. Последнее дело Громова, страница 63 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Торбин, шедший на полшага позади меня, застыл на месте. Он буквально врос подошвами в пол переговорной, а его глаза расширились. Видеть немого императора на портретах это дело привычное, а вот оказаться с живым самодержцем необъятной Российской Империи в одном закрытом помещении, на расстоянии каких-то трех метров, для портового кабатчика из Феодосии оказалось не чем-то непостижимым, но абсолютно неожиданным и даже немного неправильным.

Император Федор II сохранял привычное спокойствие. Он перевел взгляд с меня на застывшего дварфа.

— А вы, стоит полагать, и есть господин Торбин, верно? — спросил монарх.

Торбин крупно вздрогнул, словно очнувшись от оцепенения.

— Да, все верно… э… Ваше Величество! — выпалил дварф, слегка склонив голову в неуклюжем полупоклоне, явно забыв все правила придворного этикета, если вообще когда-либо их знал.

Пока Торбин приходил в себя, я окинул взглядом присутствующих за столом и заметил одну существенную деталь, которая сразу бросилась в глаза.

— Прошу прощения, а где архиепископ? — искренне удивился я. Старик Игнатиус всегда присутствовал на совещаниях, и его пустующее кресло по правую руку от монарха выглядело непривычно.

— В макулатуре роется, — буркнул главный силовик, даже не пытаясь скрыть своего раздражения и скептицизма в отношении методов Инквизиции в условиях глобального кризиса.

— Архиепископ Игнатиус продолжает заниматься изучением «выброса тьмы» в старых библиотеках. По информации, которую он передал, ему удалось найти зацепку, и он продолжает искать, — спокойно поправил Белозерова Император, пресекая любые дальнейшие колкости в адрес отсутствующего коллеги.

После этого Федор II выпрямился в кресле, сцепил пальцы, положив руки перед собой, и перевел все свое внимание обратно на дварфа, дав понять, что время приветствий закончено.

— Итак, — произнес Император. — Господин Торбин, расскажите, пожалуйста, поподробнее о том, что вам известно про «выброс тьмы» и куда конкретно вам нужно отправиться домой, чтобы мы могли направить вас туда, как нашего представителя и посредника?

Торбин рассказал Императору и министрам все то же самое, что уже рассказывал мне по телефону. Говорил он без лишних прикрас, четко и по делу, изредка поглядывая на гладкие стены переговорной. Иногда Император переспрашивал его, уточняя какие-то интересовавшие его детали, но в большей степени просто внимательно слушал.

Министры слушали вообще молча и не встревали. Я, признаться, ожидал совершенно обратного: думал, что как раз они сейчас начнут душить Торбина разного рода скептическими утверждениями, требовать доказательств или ставить под сомнение компетентность портового кабатчика в вопросах глобальных катаклизмов, но силовики превзошли мои ожидания, храня молчание.

Видимо, когда на города осыпается токсичная пыль, сводящая людей с ума, а привычная картина мира трещит по швам, любая полезная информация становится крайне полезной независимо от того, кто ее озвучивает.

Торбин рассказал, что сам он родом из крепости, что находится глубоко под Кавказскими горами, что зовется Торном. Однако таких подземных поселений еще много по всему континенту, хоть и не так много, как человеческих городов на поверхности.

Император уточнил более детально местоположение главного входа в Торн, сверившись с какими-то своими мыслями, после чего повернулся к подчиненным и распорядился Шувалову и Белозерову готовить бригаду, которая будет сопровождать Торбина и меня с официальным письмом от короны.