Книга Архитектор душ XII. Последнее дело Громова, страница 44 – Сергей Карелин, Александр Вольт

— Но, наверное же, есть какие-то прогнозы? — не унималась Алиса.

— Алиса, послушай меня как человека, который с медициной знаком не со вчерашнего дня, — я чуть понизил тон. — Инкубационный период некоторых вирусов или воздействия химических агентов может составлять от трех дней до месяца. А здесь мы вообще понятия не имеем, что это за вещество и какова его природа. Понимаешь? Мы не можем рисковать.

Они обе молчали. По их лицам было отчетливо видно, что они обдумывают сказанное. И, не исключено, ищут подвох в моих словах.

Мы через многое прошли вместе. Путь от того, что Алиса и Лидия меня ненавидели до скрипа зубов и сами пришли убить, до полноценной дружбы и, возможно, чего-то более глубокого. Но до чего конкретно я не знал.

— Я буду с вами на связи, — продолжил я, не давая им времени на развитие подозрений. — Не переживайте. За вами наблюдают лучшие врачи ведомства и мы со своей стороны будем стараться сделать все, чтобы с вами ничего не случилось.

— Так, а что должно случиться? — прямо спросила Лидия. — Виктор, если ты так говоришь, делая акцент на врачей и неизвестность, значит, должно произойти что-то серьезное, и ты об этом знаешь.

Ее не проведешь. Еще в первые дни, когда они только проходили стажировку и изучали наши документы, Лидия частенько находила нюансы, которые для многих даже в глаза не бросались. Ей бы действительно в юристы идти, а не медициной заниматься.

Я замер на долю секунды. Сказать им сейчас, что, согласно легендам, они должны были одичать и стать безумными тварями? Отличный план, надежный, как швейцарские часы. После этого они точно не смогут спокойно спать, прислушиваясь к каждому стуку собственного сердца и ожидая прихода сумасшествия. Ипохондрия доводила людей до смерти чаще, чем настоящая болезнь.

— Нет, — твердо ответил я, глядя в камеру. Я солгал, хотя буквально две минуты назад убеждал себя этого не делать. — В точности ничего конкретного я не знаю. Это стандартный протокол изоляции при биологической угрозе неясного генеза. Я просто перестраховываюсь.

Лидия смотрела на меня еще секунду, затем ее плечи едва заметно опустились. Она либо поверила, либо, что вероятнее, решила не давить дальше, поняв, что правды прямо сейчас не добьется.

Затем мы сменили тему. Разговор перешел на более будничные и безопасные вещи. Девушки спросили о моем самочувствии, поинтересовались, где я сейчас нахожусь. Разумеется, я не стал рассказывать про секретный бункер Императора. Я коротко рассказал о событиях на западной границе. Упомянул, что нам удалось провести операцию в лесу, что мы спасли Дмитрия и смогли выйти до того, как ситуация с небом стала критической.

— Главное, что все живы, — резюмировала Алиса, немного расслабившись.

Но, как это обычно бывает в режимных объектах, диалог не мог длиться столько, сколько нам хотелось бы.

Дверь в узел связи распахнулась без стука. На пороге появился незнакомый мне офицер с красной папкой подмышкой.

— Граф Громов, прошу прощения, — сухо, но сверх меры официально произнес он, не переступая порог. — Прошу освободить помещение. Оборудование требуется для срочного сеанса закрытой правительственной связи.

Я повернулся к офицеру, затем снова посмотрел на экран.

— Девочки, мне пора. Держитесь там. Я позвоню, как только представится возможность.