Книга Архитектор душ XII. Последнее дело Громова, страница 25 – Сергей Карелин, Александр Вольт

А для непрошеных гостей имелся аргумент повесомее.

Торбин подошел к стойке, где на затертой деревянной поверхности лежало двуствольное ружье, готовое разнести в клочья любого мародера, что решит к нему сунуться за пожитками.

Закончив проверку периметра и заклеив абсолютно все стыки входной двери так, что теперь внутрь не просочится даже комар, Торбин позволил себе выдохнуть.

Он отодвинул от стойки колченогий табурет, который жалобно скрипнул, и тяжело уселся.

Сунув руку в карман фартука, дварф достал трубку и кисет с табаком, после чего забил трубку, чиркнул спичкой и «попыхтел», распаляя табак. Сизый дым повис в помещении, не имя возможности улетучиться.

Торбин потянулся к пузатой бутылке виски, стоявшей неподалеку, снял пробку зубами и щедро плеснул в граненый стакан. Рука поднялась да так и замерла на полпути к губам.

Торбин нахмурился.

Телефонная трель от старого дискового аппарата, прикрученного к стене прямо за кассовым аппаратом, перебила все настроение.

— Да чтоб тебя леший разодрал, — пробурчал он сквозь зубы, зажав мундштук трубки в углу рта.

Звук был настолько неожиданным в условиях начинающегося конца света, что казался какой-то злой шуткой. Кому, во имя всех горных духов, пришло в голову звонить в портовый кабак, когда по улицам запрещено ходить, а небо падает на землю?

Он громко со стуком опустил стакан на столешницу и встал с табурета, затем подошел к аппарату, сорвал трубку с рычага и прижал к уху.

— Да⁈ Чего надо⁈ — ворчливо начал дварф, не скрывая раздражения. — Вы не видите, что за окном творится? Заказы не принимаем, закрыто!

— Торбин. Это Виктор.

— Виктор? — раздался удивленный голос хозяина кабацкой. Бас Торбина слегка искажался аппаратурой, но узнавался безошибочно. — Где ты? Тебя слышно, как из бочки! Надеюсь, ты не из уличного автомата мне звонишь?

Я невольно выдохнул. Услышать знакомый голос оказалось удивительно приятным терапевтическим эффектом на фоне творящегося глобального безумия.

— Нет, Торбин, все в порядке, — отозвался я, чуть крепче сжимая трубку. — Я не настолько отчаянный, чтобы сейчас находиться на улице. И судя по тому, как ты задаешь вопрос, ты уже в курсе того, что происходит?

— Ха! В курсе ли я⁈ — возбужденно отозвался дварф. На том конце провода раздался характерный звук — Торбин смачно отсербнул, а затем глубоко затянулся, выдохнув с хрипом дым прямо в микрофон. — Да я не то, что, как ты выразился, «в курсе», я, вмять его, у себя в баре забаррикадировался, и если какая тварь ко мне сунется, то получит порцию дроби в морду! Веришь или нет, Виктор, но никогда в жизни не думал, что на своем веку столкнусь с Дал'к Толос.

— Дал Толос? — переспросил я, чуть хмурясь. — Это что за… — договорить я не успел.

— ДА-Л'К ТО-ЛО-С, — по слогам повторил Торбин. — «Выброс Тьмы» на вашем человеческом языке.

И вот тут-то я чуть на месте не сел. Точнее, я бы с удовольствием опустился, но оного поблизости не оказалось, поэтому пришлось опереться бедром о край металлического стола с серверным оборудованием.

Значит, Шая со своими лесными родичами не ошиблась. И старый дварф тоже знал о происходящем. Разные расы, разные концы континента, но суть старые расы обозначали одинаково.

— Значит, ты знаешь, что это? — спросил я.