Книга Архитектор Душ IX, страница 24 – Сергей Карелин, Александр Вольт

В коридоре снова стало тихо.

— Кто это был? — спросила Шая, провожая взглядом убежавшего мужчину удивленным взглядом с поднятыми бровями.

— Коллега, — ответил я задумчиво, подходя к двери. — Александр Борисович, коронер из Химок. Мы сегодня днем с ним столкнулись на территории, причем буквально. Он налетел на меня, сбил с ног… то есть сам упал. Странный тип.

— Странный — не то слово, — заметила эльфийка. — Он выглядел так, будто ты поймал его за кражей серебряных ложек.

— Может, извиниться хотел за дневной инцидент, — предположил я, доставая ключ. — Или набиться в друзья. Знаешь, есть такой тип людей — прилипалы. Они чувствуют силу или успех, и пытаются присосаться, чтобы урвать кусочек славы.

— Или он что-то вынюхивал, — сказала Шая серьезно.

— Я проверил его, — тихо ответил я, провернув ключ в скважине. — Пусто. Обычный человек. Никакой магии или угрозы. Просто назойливый и неловкий мужик.

Я толкнул дверь, пропуская эльфийку внутрь.

— Заходи.

Мы вошли в номер, и я плотно прикрыл за собой дверь, дважды провернув замок. Внешний мир с его странными коронерами, олимпиадами и интригами остался там, в коридоре.

Шая скинула пальто на кресло и, не теряя времени, повернулась ко мне. Ее глаза горели нетерпением.

— Ну? — спросила она жадно. — Где он?

Я усмехнулся. Ох уж это эльфийское любопытство. В моем мире была такая пословица: любопытство кошку сгубило. Один раз, понадеявшись на свой опыт, незаметность и это самое любопытство, эльфийка едва не лишилась головы. Надеюсь, хоть какие-то выводы она сделала.

— Терпение, — сказал я, проходя к встроенному шкафу. — Он не убежит. У него ножек нет.

Я открыл дверцу шкафа и набрал код на панели небольшого сейфа. Электроника пискнула, зеленый огонек мигнул, разрешая доступ.

Внутри, на металлической полке, лежал сверток из плотной темной ткани. Я бережно достал его, чувствуя привычную тяжесть.

Я подошел к столу, положил сверток и развернул ткань.

Старая, потрескавшаяся кожа переплета тускло блеснула в свете лампы. Металлические уголки, потемневшие от времени, казались когтями, вцепившимися в плоть книги.

Шая подошла ближе, можно сказать хищно разглядывая древний фолиант, как голодный человек смотрит на стейк средней прожарки.

— О-о-о-о… — протянула она так искренне и с почти детским восхищением, что я даже удивился.

Она протянула руку. Ее тонкие пальцы зависли в сантиметре от обложки, словно она боялась спугнуть видение, а затем медленно, с благоговением коснулись шершавой кожи.

И тут в моей голове раздался знакомый ворчливый голос. Он звучал так же четко, как если бы кто-то говорил мне прямо в ухо, но с характерным ментальным резонансом.

— Ты кого привел? — возмутился гримуар. Тон его был сварливым и подозрительным. — Ты что, решил меня продать этой остроухой, не закончив обучение? Это нарушение контракта, Виктор! Мы так не договаривались! Я тебе не какая-нибудь бульварная книжонка, чтобы меня передавали из рук в руки, как дешевую девку!

Я открыл рот, чтобы ответить ему мысленно и успокоить, но не успел.

— Ты глянь какой говорливый, — произнесла Шая вслух.

Ее губы растянулись в широкой, немного пугающей улыбке. Она не убрала руку, а наоборот, погладила корешок книги, словно гладила кота. Только вот кот от такой ласки обычно начинает мурчать и ластиться, а этот букварь шипел.