Книга Архитектор Душ VIII, страница 9 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Алиса прищурилась, что-то пробормотала себе под нос, сделала несколько снимков с разных ракурсов, а затем, уперевшись коленом в металл, быстро застрочила что-то в заметках.

— Гидравлика сухая… уплотнители, похоже, живые… — донеслось до нас ее бормотание.

Она спрыгнула вниз с грацией кошки, но тут же устремилась к следующему станку.

В течение следующих двадцати минут мы с Лидией превратились в немых зрителей театра одного актера. Я прислонился к колонне, наблюдая за этим рыжим вихрем, который носился по цеху. Алиса лазила по стремянкам, заглядывала в распределительные щитки, проверяла натяжение каких-то ремней, крутила вентили (которые, к моему удивлению, поддавались) и фотографировала, фотографировала, фотографировала.

Ее пальцы касались холодного металла с нежностью, с какой мать гладит ребенка. Она слышала музыку в скрипе петель и поэзию в технических характеристиках. По крайней мере это то, что я себе представлял, наблюдая за ней.

К концу этой импровизированной инспекции Алиса напоминала уже не столько леди, сколько чумазого, но очень счастливого трубочиста. На щеке красовалось черное пятно от смазки, на джинсах появились пыльные разводы, а руки были черными по локоть.

— Всё, — выдохнула она, спрыгивая с последней осмотренной платформы и отряхивая ладони, что только усугубило ситуацию с грязью. — С первичным осмотром справились.

Она убрала телефон в карман, и ее глаза практически светились зеленым светом от удовольствия.

— Мне надо будет созвониться с рядом людей, чтобы они смогли приехать и проверить то, в чем я не сильна.

— А есть такие позиции? — я картинно поднял брови, изображая искреннее удивление и растягивая губы в широкой улыбке. — В которых ты не сильна?

Конечно, она не могла быть экспертом во всем. Это физически невозможно. Судостроение — это колосс, стоящий на плечах десятков наук: от сопромата до гидродинамики. Тем более, Алиса — хрупкая девушка, а не бригада суровых мужиков с тридцатилетним стажем. Но то, с каким остервенением, с какой страстью и знанием дела она облазила сейчас все, до чего дотянулись ее руки, поражало меня до глубины души.

В ней была не просто теоретическая база, а текла кровь корабелов, чьи навыки, можно сказать, буквально вшиты в ДНК.

— Есть, конечно. — Электрика высокого напряжения, подкрановые пути, состояние фундамента эллинга… Тут нужны узкие специалисты с приборами, — ответила она абсолютно серьезно, пропустив мою иронию мимо ушей. Она была слишком погружена в планирование. — Я не электрик и не геодезист. Я управленец, который знает технологию. Но на сегодня достаточно. Поехали домой, я очень хочу принять душ и отмыться, потому что пускай все и стояло на консервации, но грязи здесь немерено собралось.

Обратная дорога прошла в той же атмосфере, но с другим знаком. Если по пути на верфь Алису трясло от нервного возбуждения, то теперь она сидела на заднем сиденье, но уже не смотрела в окно, а пересматривала фотографии, что-то шептала, считала на калькуляторе в телефоне и делала пометки.

Дома нас ждал сюрприз.

Едва мы переступили порог, как в нос ударил одуряющий запах еды. Сложный многокомпонентный аромата дорогого ресторана: нотки трюфеля, запеченного мяса, свежих трав и чего-то сладкого.

Алиса, увидев свое отражение в зеркале прихожей, ойкнула и, пробормотав что-то про «болотное чудище», пулей улетела в душевую. Мы с Лидией прошли в столовую.