Книга Архитектор Душ VIII, страница 32 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Отец молчал долго. Он смотрел на меня, и в его взгляде я видел странную смесь боли и уважения. Он видел перед собой не того мальчика, которого отправил в ссылку двенадцать лет назад. И даже не того пьяницу, каким я был недавно.

— Ты стал жестким, Виктор, — наконец произнес он. — Иногда мне кажется, что даже слишком. А еще ты изменился… словно стал другим человеком.

Я пожал плечами.

— Говорят, что люди не меняются. Я склонен считать иначе. Обстоятельства вынуждают менять подход и взгляды, а, следовательно, и привычки. Ладно, думаю, хватит нам с тобой за эти два дня философии и тяжелых размышлений. Пошли отдыхать. Доброй ночи, отец.

— Спокойной ночи, сын, — тихо ответил он, оставаясь сидеть у незажженного камина с бокалом бренди в руках.

Я поднялся к себе. Усталость навалилась с новой силой. Выходные закончились, завтра понедельник. Работа. Морг. Трупы. Упыри, культисты, загадки.

Моя нормальная жизнь.

И, черт возьми, как же я рад, что мне не нужно больше слушать стихи об умирающих лебедях. Лучше уж привычный запах формалина, чем этот тошнотворный аромат лилий.

Понедельник начался не с кофе и даже не с лучей солнца, пробивающихся сквозь шторы, а со звука будильника, который, казалось, сверлил дыру прямо в моем мозге, причем очень тупым сверлом.

Я открыл один глаз. На часах было семь ноль-ноль.

Тело ощущалось так, словно вчера меня не развлекали светскими беседами и классической музыкой, а использовали в качестве тарана при штурме крепостных ворот. Мышцы затекли от сидения на неудобных стульях, голова гудела от переизбытка информации и фальшивых улыбок, а веки казались тяжелее чугунных люков.

Первым и самым естественным желанием было швырнуть телефон в стену, натянуть одеяло на голову и провалиться обратно в спасительную темноту сна. Организм, измученный выходными, которые оказались тяжелее будней, требовал пощады. Он шептал: «Виктор, ты граф. Ты наследник. Тебе не нужно никуда идти. Спи. Пусть мир подождет».

Соблазн был настолько велик, что я даже позволил себе закрыть глаза на пару секунд, представляя, как блаженно будет проспать до обеда.

Но тут же перед внутренним взором всплыл другой образ.

Прошлое тело. То, которое я получил в «наследство». Истощенное, с трясущимися руками, с запавшими щеками, серым лицом и вечным запахом перегара. Тело человека, который слишком часто говорил себе: «Завтра. Сделаю это завтра. А сегодня еще посплю, еще выпью, еще немного пожалею себя».

Этот образ подействовал лучше ведра ледяной воды.

Дисциплина.

Это слово часто понимают неправильно. Думают, что это муштра, маршировка на плацу или отказ от удовольствий. Нет. Дисциплина — это стержень. Это способность делать то, что должно, тогда, когда тебе этого совершенно не хочется. Это единственное, что отделяет мужчину от размазни, а профессионала от любителя.

Без нее я скачусь обратно и вернусь к состоянию овоща, зависимого от химии. И этого я не мог допустить. Ни за что.

Я резким рывком, чтобы не дать себе времени передумать, сел на кровати. Голова слегка закружилась, но я проигнорировал это.

— Подъем, Ваше Сиятельство, — прохрипел я сам себе в тишину комнаты. — Труба зовет.

Холодный душ окончательно выбил остатки сна из организма, заставив кровь бежать быстрее. Бритье, выбор рубашки, привычный узел галстука… Все это постепенно вводило в колею.