Книга Архитектор Душ VII, страница 81 – Сергей Карелин, Александр Вольт

— Никаких внешних повреждений, — пробормотал я, осматривая одежду. — Ни крови, ни разрывов, ни грязи, кроме той пыли, что налетела сверху.

Я расстегнул пиджак и жилет, задрал рубашку. Чистая, белая кожа. Ни синяков, ни ссадин, ни следов инъекций.

Осмотрел голову. Череп цел, гематом нет. Заглянул в рот — чисто, запаха миндаля или алкоголя нет.

Странно.

Обычно смерть оставляет следы. Даже если это инфаркт или инсульт — есть цианоз, пена изо рта, кровоизлияния в глазах. Здесь же ничего. Словно кто-то просто выключил рубильник, и жизнь мгновенно покинула тело, не успев даже испугаться.

И еще одно.

Запах.

Отсутствие запаха.

В порту пахнет всем: соляркой, рыбой, гниющими водорослями, мочой. От мертвого тела, пролежавшего несколько часов, должен был идти хоть какой-то специфический душок. А этот… он не пах ничем, как будто его только что распаковали из вакуума.

Это начинало напрягать.

Я выпрямился, стягивая перчатки.

— Действительно, странно, — согласился я с Игорем. — Выглядит так, будто он просто шел, решил прилечь и умереть от скуки. Но так не бывает.

— Вот и я о том же, — поддакнул Игорь. — Урядники говорят, документов при нем нет. Карманы пустые. Ни телефона, ни ключей.

Я потер переносицу. Рефлекс сработал мгновенно. Я даже не щелкал пальцами, не настраивался — просто моргнул, и мир переключился.

Серые тона накрыли реальность. Контейнеры стали призрачными коробками, урядник и Игорь превратились в силуэты с пульсирующими огоньками жизни внутри — яркими, теплыми, живыми.

Я перевел взгляд на тело.

— О… — только и вырвалось у меня.

Там не было ничего.

Абсолютная пустота.

Это было странно. Действительно странно.

До сегодняшнего дня, когда я сталкивался с подобной «пустотой», этому всегда сопутствовал антураж. Ритуальные ножи, начерченные кровью пентаграммы, запах серы, огарки свечей или хотя бы следы грубого магического вмешательства — что-то, что кричало бы о том, что здесь поработали оккультисты. Но здесь, в грязном портовом тупике, все было стерильно, как в операционной.

Ни следов борьбы, ни магического фона, ни проклятых артефактов рядом. Просто труп.

Но самое паршивое было то, что внутри этого тела напрочь отсутствовала психея. Не угасала, не тлела угольком, как у Вересаева или у моего отца. Ее просто не было.

При этом состояние тела было… свежим. Никаких признаков разложения, кроме начального окоченения. Если верить физиологии, он лежал здесь всего четыре-пять часов. За это время душа не успевает раствориться в мировом эфире полностью, должен оставаться след.

А здесь — вакуум.

Я моргнул, выключая магическое зрение, и потер переносицу.

— Надо делать вскрытие, — сказал я спокойно, поднимаясь с корточек. — Здесь мы ничего не найдем.

— Видите, — прошептал Игорь, подходя ближе и нервно поправляя галстук. — Я же говорил. Странный он. Неправильный какой-то.

Я похлопал его по плечу.

— Молодец, — похвалил я. — Глаз-алмаз. Не каждый бы заметил подвох в «просто лежащем» теле.

Урядник Смирнов, стоявший чуть поодаль, согласно кивнул головой, принимая решение как должное.

— Понял, Виктор Андреевич. Сейчас вызову катафалк. Будем ждать вашего заключения, господа. Надеюсь, там не какая-нибудь новая зараза.

Пока урядник бубнил в рацию, вызывая труповозку, я достал телефон и набрал номер Воронцовой.