Книга Архитектор Душ VII, страница 71 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Алиса оторвала взгляд от окна и посмотрела на подругу, в глазах которой плескалась надежда и ожидание.

— Нет, — прямо сказала она. — Я не буду являться владелицей по бумагам. Юридически верфь принадлежит Громовым. Это их актив, их деньги, их риски.

Она сделала глоток, чувствуя, как тепло разливается по груди.

— Но заниматься ею буду я, — продолжила она, и в голосе появились нотки гордости. — Принимать все решения: кадровые, финансовые, закупочные. Нанимать людей, искать заказы, ругаться с поставщиками. Все это будет на мне.

— То есть ты — генеральный директор? — уточнила Лидия, приподняв бровь.

Алиса грустно улыбнулась, хотя на душе у нее было на удивление тепло. Тот факт, что она сможет вернуться к тому, чем дышала с самого детства — к запаху соли, металла и свежей краски, к гудкам буксиров и крикам чаек, не могло не радовать. Это было возвращение домой. Возвращение к истокам.

— Можно сказать и так, — она помолчала, крутя чашку в руках, разглядывая узор на керамике. — По крайней мере, Виктор обещал. Сказал, что у меня будет семьдесят процентов прибыли и полный карт-бланш.

Лидия хмыкнула, отставив чашку.

— И ты ему веришь? — спросила она прямо, глядя в упор.

Алиса шмыгнула носом, а затем подняла глаза на подругу и посмотрела в ее синие, холодные глаза. Она вспомнила Виктора, который заступился за них в таверне, который дал им сухую одежду после дождя, который всячески старался заботиться и отгораживать от проблем, что свалились на их головы.

Да, он был сложным. Циничным, порой грубым и непонятным. Но все прошедшее после ритуала время, что они прожили вместе, он не соврал им ни разу. И теперь, если Алиса слышала «Виктор Громов», то воображение рисовало картину статного молодого мужчины с пронзительными глазами, который добивается своих целей и бережет близких, а не того сутулившегося продажного человека, которым он был, кажется, в прошлой жизни.

— Верю.

* * *

Корней. И чего тебе не отдыхается, мой дорогой друг?

На часах уже девятый час вечера. Обычно в это время благочестивые инквизиторы пьют чай с баранками, отдыхая от тяжелых трудовых будней. Вряд ли он пишет просто так, чтобы спросить, как прошел мой день.

Холодок пробежал по спине. Неужели что-то случилось? Очередной неупокоенный дух вырвался из зеркала? Или та проклятая картина, которую мы сдали в архив, проголодалась и сожрала душу зазевавшегося сотрудника?

Надеюсь, что нет. Мой лимит на паранормальные катастрофы на этой неделе исчерпан.

Я разблокировал экран и быстро напечатал ответ:

«Удиви меня».

Ответ прилетел почти мгновенно, словно Корней держал телефон в руках, ожидая моей реакции.

«Ну, во-первых, весь здешний аристократический бомонд переполошился из-за приезда твоего отца».

Я хмыкнул. Тоже мне новость.

«Не удивил. Это было ясно в тот момент, когда на перроне появились репортеры и все прознали о его явлении. Сарафанное радио в Феодосии работает быстрее, чем интернет».

Три точки мигали несколько секунд, показывая, что собеседник набирает текст.

«Это да, но тут есть нюанс. Сразу несколько семей, а конкретно Муравьевы и Щедрины, решили устроить прием. И пригласить — как бы невзначай — тебя и твоего отца к себе. Причем, судя по инсайдерской информации, они готовятся к этому, как к визиту Императора».