Книга Архитектор Душ VI, страница 63 – Сергей Карелин, Александр Вольт

— Куда? — спросил я спокойно.

— Так Андрей Иванович же… — растерянно пробормотал старик, глядя то на меня, то на вылезающего из машины хозяина. — Он после больницы, слабый…

— Сам дойдет, — отрезал я, не разжимая хватки. — Ему полезно ходить. Мышцы атрофируются без движения, а он, судя по виду, не так уж и плох.

Из «Майбаха» тем временем вышел водитель — молодой парень в ливрее, который быстро подошел к багажнику, извлек небольшую дорожную сумку и отнес ее на крыльцо. Поставив багаж у дверей, он коротко поклонился и, не произнеся ни слова, вернулся за руль.

Отец стоял на дорожке, глубоко вдыхая прохладный вечерний воздух. Он выглядел уставшим, но уже не тем полутрупом, как несколько дней назад. На щеках появился румянец, осанка выпрямилась.

Машина тихо сдала назад, после чего вывернув колеса, уехала прочь. Кованые ворона закрылись следом.

Андрей Иванович поднялся по ступеням, окинул нас взглядом и усмехнулся.

— Ну здравствуйте, заговорщики.

— И что это значит? — спросил я вместо приветствия, кивнув на уезжающий автомобиль. — Врачи тебе сказали еще пару дней быть в больнице.

Отец махнул рукой.

— Да что мне прозябать там? Я иду на поправку и явно это ощущаю. Ну есть еще слабость небольшая, так что мне теперь, может, сразу в гроб лечь и ждать конца? Стены там давят, Витя. А здесь… здесь дышится свободно.

— Живите, папенька, это дешевле, — не удержался я от шпильки.

Григорий Палыч крякнул, поспешно прикрыв рот рукой, чтобы сдержать смешок. Плечи дворецкого мелко подрагивали.

Андрей Иванович посмотрел на меня в упор. Его взгляд был серьезным, но в глубине глаз плясали веселые искорки.

— Смешно, — сказал он.

— Я тоже так считаю, — кивнул я, опираясь на трость.

— Пойдемте в дом? — предложил он, поежившись от налетевшего ветерка. — А то сыро, знаете ли. Хочется чего-нибудь горячего.

— Главное, чтоб не горячительного, — заметил я, пропуская его вперед. — Печень тебе спасибо не скажет.

Отец посмотрел на меня искоса, уже взявшись за дверную ручку.

— Не сейчас, сын. Я натворил глупостей, признаю, но я не полный идиот, чтобы наплевать на свое оставшееся здоровье, когда только выкарабкался.

— Это хорошо, — сказал я серьезно. — Рад это слышать.

Мы вошли в просторный холл. Григорий Палыч тут же подхватил сумку отца.

— Леночка! — позвал он горничную. — Отнеси вещи в покои Андрея Ивановича. И проверь там все, чтобы пылинки не было. Свежее белье, проветрить…

Девушка, появившаяся на зов, робко возразила:

— Но там и так все убрано утром было, Григорий Павлович… Я сама мыла…

— Еще раз проверь, — шепнул Палыч голосом, не терпящим возражений.

Я закатил глаза, стоя рядом. Было бы перед кем распинаться. Хотя, с другой стороны, это их мир. Глава рода и владелец имения вернулся домой. Для меня он — вредный старик, которого я вытащил с того света, а для них — показатель статусности и стабильности. Ритуал есть ритуал.

— Идемте пить чай, — скомандовал отец, направляясь на кухню. — У меня есть разговор.

Через пять минут мы сидели за большим столом. Перед нами дымились чашки с эрл греем, на блюде лежало любимое отцовское овсяное печенье.

Андрей Иванович сделал глоток, блаженно прикрыл глаза, а затем посмотрел на меня.

— План такой, Виктор. Через пару дней, как я окончательно приду в себя и врачи, которых я вызову на дом, дадут добро — будет прием. Большой, официальный.