Книга Архитектор Душ VI, страница 111 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Я не сразу узнал его. Память Виктора Громова подкинула образ с задержкой, словно вытащила старую, пожелтевшую фотографию из самого дальнего альбома. Школа. Драки на переменах. Первая сигарета за гаражами. Первый глоток вина.

Алексей Добронравов. Лешка.

Человек, с которым прошлый Громов были не разлей вода. Тот самый друг, который исчез из его жизни в тот день, когда отец посадил своего сына на поезд, в ссылку. Резко, без объяснений, без прощальных писем. Просто перестал существовать.

Я не помнил, почему настоящий Громов не пытался с ним связаться. Гордость? Обида? Или просто понимание того, что от прокаженных принято отворачиваться? Скорее всего последнее. И, честно говоря, я бы и сам, будучи на его месте, послал бы такого «друга» ко всем чертям. Предательство молчанием ранит не меньше, чем нож в спину.

Но сейчас, глядя на это сияющее лицо, полное искренней радости, я почувствовал, как старая обида — чужая, но ставшая моей, отступает.

— Лешка? — спросил я, все еще не веря своим глазам. — Лешка Добронравов, ты, что ли?

— А-а-а-а! — громогласно взревел он, заглушая квартет.

И прежде чем я успел среагировать, меня сграбастали в объятия такой силы, что объятия Сашки показались мне нежными материнскими ласками. Ребра жалобно скрипнули, из легких вышибло воздух. Если бы мое плечо было сейчас в швах, они бы тут же разошлись.

— Посмотри на себя, каланча какая, а! — орал он мне прямо в ухо, хлопая по спине ладонью размером с совковую лопату.

Люди вокруг испуганно оборачивались, морщили носы от такого проявления эмоций, но, увидев, кто это, быстро теряли интерес, возвращаясь к своим беседам. Видимо, Добронравов был известен своим темпераментом.

Он наконец отпустил меня, отступил на шаг и, запрокинув голову, уставился мне в глаза.

— Сколько в тебе? — спросил он, оценивающе оглядывая меня с ног до головы. — Два метра минимум?

— Где-то так, — улыбнулся я, поправляя смятый пиджак.

Я помнил, что перед моим отъездом мы были почти одного роста, может, я был выше на треть головы. Но, видимо, генетика Громовых взяла свое, и Виктор продолжал тянуться вверх лет до двадцати, превратившись в ту самую «каланчу», о которой говорил Лешка.

— А я все думал, какой повод твой отец нашел! — продолжал грохотать Добронравов, ничуть не смущаясь. — В приглашениях сплошная, кхм… — он наклонился ко мне и понизил голос до громкого шепота, — вода, в общем. «Торжественный прием», «важные новости»… Тьфу! Я уж грешным делом подумал, что старик жениться надумал.

Он хохотнул, но тут его взгляд зацепился за Шаю, которая стояла рядом, наблюдая за этой сценой с вежливым, но слегка ироничным интересом.

— Ну, рассказывай, что да как, а? — он хитро покосился на нее. — И что это за чудесное неземное создание рядом с тобой? Неужто из самого Эдема спустилась?

Шая чуть приподняла бровь. Ее длинные уши дрогнули.

— Шая, — спокойно, но с достоинством произнесла она, глядя на гиганта снизу вверх. — И, будьте любезны, имейте обычай обращаться к неземным созданиям напрямую, а не через посредников. Я прекрасно понимаю человеческую речь.

Алексей на секунду опешил. Он явно не ожидал, что «создание» заговорит, да еще и так дерзко. Но смущение длилось недолго. Его лицо расплылось в еще более широкой улыбке.