Книга Архитектор Душ V, страница 73 – Сергей Карелин, Александр Вольт

— Сделай шаг назад, — сказал я уже приказным тоном.

И он сделал. Медленно, неохотно, но он отступил, разрывая дистанцию.

Я перевел взгляд на блондинку. Ее лицо исказилось от ярости. Пузырь жвачки лопнул, и она, кажется, даже не заметила этого.

— Ты не имеешь права! — взвизгнула она. — Он меня любит! Мы должны были пожениться! Я вызову урядников!

— Ваш визит окончен, — отрезал я. — Убирайтесь.

— На основании чего⁈ — встрял нотариус.

Я тяжело вздохнул, в очередной раз переводя свой взгляд на это тщедушное воплощение хорька в человеческом теле. И где только таких юристов берут? Наняла кабана без мозгов побольше, с которым, наверное, в тайне от моего отца спит, и юридически подкованного, но абсолютно бесхребетного юриста, напоминающего чихуахуа, что двух слов связать не может.

— Григорий, — позвал я, не повышая голоса.

Дворецкий, все это время стоявший неподвижно у подножия лестницы, шагнул вперед. В его руке, словно из ниоткуда, появился старинный телефонный аппарат на витом шнуре. Старинный, почти что раритет.

— Вызывайте наряд, — сказал я.

— Максимка! — снова взвизгнула Алина, поворачиваясь к своему телохранителю. Но тот лишь развел руками, показывая, что его полномочия на этом все.

Тогда она повернула голову в сторону Григория, который демонстративно продолжал накручивать номер.

— Григорий Палыч, скажите ему! — жалобным тоном, но с нотками требовательности обратилась она к дворецкому.

Но Григорий, как оказалось, Палыч, оставался беспристрастным и при этом с видом полным гордости служения роду Громовых, поднес трубку к уху.

— Служба безопасности имения, — произнес он равнодушным голосом. — У нас посторонние. Отказываются покидать территорию. Да. Ждем.

Он положил трубку и посмотрел на троицу с выражением вежливого ожидания. Этот простой спокойный жест подействовал сильнее любых угроз. Нотариус побледнел и, не зная куда деться, суетился на месте. Бугай, не говоря ни слова, взял свою подопечную под локоть и настойчиво потянул ее к выходу.

— Я буду жаловаться! Я подам в суд! — причитала она, упираясь. — Ты еще пожалеешь, Громов!

Но ее уже никто не слушал. Их голоса затихли, когда дверь за ними захлопнулась. Григорий, слегка шаркая, подошел к двери и провернул ключ.

В холле воцарилась тишина. Еще недавно я бы сказал, что она могла бы действовать мне на нервы, но нет. Сейчас мне было комфортно.

Я повернулся к Григорию. Он стоял на своем месте, прямой, как струна, и его лицо было непроницаемо.

— Спасибо, Григорий, — сказал я.

Он не ответил. Лишь едва заметно склонил голову в поклоне. Старая гвардия, для которой слово наследника закон, даже если этот наследник отсутствовал десять лет.

Я прошел вглубь холла, а в голове все еще звучали ее слова. «ЗАГС», «нотариус», «мы должны были пожениться».

Остановившись у подножия лестницы, я посмотрел вверх, на портреты предков, взиравших со стен с аристократической надменностью. Параноидальные мысли крутились, выстраиваясь в простую логическую цепочку. Может, не до конца корректную, но все же…

И так, она не просто спала с ним. Эта девица методично вела Андрея Громова к своей цели, которая должна была завершиться сегодня в стенах ЗАГСа, где больной, едва стоящий на ногах старик должен был поставить свою подпись, превращая ее из содержанки в законную супругу.