Книга Архитектор Душ V, страница 110 – Сергей Карелин, Александр Вольт

— Что ты сделал⁈ — прорычал Александр, ошарашенно переводя взгляд то на свою казалось бы целую ногу, то на меня. — Ты мне колено сломал, урод⁈

— Нажал на болевую точку, — ответил я сухо.

— Какую еще, к черту, точку⁈ — взревел он, но тут же снова скривился.

— Ту самую, где проходит малоберцовый нерв, — пояснил я тоном лектора на кафедре анатомии. — Кратковременный паралич, острая боль, потеря координации. Ничего серьезного, если не считать уязвленного самолюбия. Встать сможешь минуты через три, бегать кабанчиком будешь завтра к обеду.

Он ничего не ответил, только тяжело и шумно дышал сквозь сцепленные зубы, продолжая буравить меня взглядом. Постепенно, по мере того как первая волна агонии отступала, уступая место ноющей тупой боли, его выражение лица начало меняться.

Ярость уходила, оставляя после себя место для осознания. Он перевел взгляд на Настасью, которая все еще гладила его плечо, что-то шепча, потом снова посмотрел на меня, да так внимательно, словно впервые увидел не просто врага, ворвавшегося на его территорию, а человека.

Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на серых с голубым отливом глазах, потом снова метнулся к Настасье. Он сравнивал наши лица словно в детской игре «найди десять отличий», только наоборот. И судя по тому, как расширились его глаза, совпадений было достаточно.

— Погодите-ка… — сказал он, словно забыл про свою ногу. Голос его прозвучал растерянно и хрипло. Он попытался сесть, и на этот раз у него получилось. — Он что, действительно твой брат?

Настасья всхлипнула и кивнула, вытирая тушь, размазавшуюся под глазами.

— Да, дубина ты стоеросовая! Я же кричала тебе! Это Виктор, мой брат!

Александр замер с открытым ртом. Весь его боевой запал испарился, сменившись нелепой растерянностью. Он переводил взгляд с жены на меня, пытаясь уложить в голове тот факт, что только что пытался размазать по газону собственного шурина, которого, видимо, принял за любовника.

Ситуация была настолько абсурдной, что мне захотелось рассмеяться, но я сдержался. Вместо этого я оттолкнулся от дерева и медленно подошел к нему.

Я все еще шумно дышал, но уже мог контролировать себя. Остановившись над ним, я посмотрел на поверженного родственника.

— Рад, что до тебя дошло, — сказал я, протягивая ему руку. Ладонь была грязной от земли, но это сейчас имело наименьшее значение. — Виктор Громов. Средний брат Настасьи, в прошлом Громовой. Будем знакомы.

Александр смотрел на мою протянутую руку как на диковинный артефакт. Потом медленно, с опаской, словно ожидая нового подвоха, протянул свою. Его хватка была все еще сильной, но уже без агрессии.

Я рывком помог ему подняться. Он покачнулся, перенеся вес на здоровую ногу, и поморщился, но устоял.

— Александр Романовский, — буркнул он, отряхивая пиджак, превратившийся в жалкую тряпку. — Супруг твоей сестры.

— Я догадался, — кивнул, одарив его ироничной улыбкой. — Судя по ревности и полному отсутствию инстинкта самосохранения.

Он поднял на меня глаза, и в них я увидел тень смущения.

— Я думал… Ну, ты понимал, что я думал. Приперся какой-то хмырь, жена с ним по телефону шепчется, потом он в дверь звонит…

— И ты решил не тратить время на разговоры, — закончил я за него. — Похвальная решительность, но техника страдает. Тебе бы над защитой поработать, Александр. Открываешься сильно.