Книга Архитектор Душ IV, страница 16 – Сергей Карелин, Александр Вольт

— Невероятно! Просто невероятно! — он подался вперед, его глаза за круглыми стеклами очков засияли. — Я прочел все что смог найти. Заголовки, конечно, пестрят домыслами, но суть… Каков был характер ритуала? Какие символы? Вы ведь осматривали место преступления? Нас же туда никто так и не пустил!

— Руны, начертанные, предположительно, кровью, — начал я перечислять сухо, как будто зачитывал протокол. — Огарки свечей из черного воска. Центральный камень-алтарь с признаками биологических материалов. Круг, очерчивающий ритуальную зону. Все признаки указывают на спланированное, а не спонтанное действо.

Вяземский слушал, затаив дыхание, словно ребенок, которому рассказывают страшную, но захватывающую сказку.

— А… — он на мгновение замялся, аккуратно подбирая слова. — Вскрытие? Тело ведь доставили к вам? Вскрытие было проведено?

Зачем ему это знать? Разве психоаналитика не должны интересовать вопросы логики, мотивов, причинно-следственная связь преступника?

— Вскрытие было проведено, — подтвердил я, глядя ему прямо в глаза. — И, да, были найдены определенные неопровержимые доказательства, указывающие на конкретную группу людей, личности которых, я думаю, мы обнародуем вместе со следователями в ближайшее время.

— Ух ты! — выдохнул он. — То есть вы уже знаете, кто это сделал?

— Да, — я снова покивал головой. — И могу с уверенностью сказать, что это целая группа лиц.

Его реакция превзошла все мои ожидания. Он не просто удивился. Он пришел в неописуемый восторг. Восторг, который я мог бы увидеть у ребенка, которого привезли в Диснейленд, или человека, который ждал, что ему на новый год под елкой от деда мороза материализуется «плейстейшн», и там действительно была… «плейстейшн», а не раскраска и набор цветных карандашей.

— Это же превосходно! Это замечательные клинические случаи, с которыми я просто обязан побеседовать! Это же какой материал можно собрать! Подумать только, убийство эльфа, оккультный ритуал. Надо ж было додуматься.

Я видел, как его глаза действительно светились от услышанного. Но что-то в его последней фразе резануло по уху. Диссонанс. Неправильная нота в хорошо настроенной мелодии. Я пытался зацепиться за это ощущение, прокрутить его слова в голове, но Вяземский уже несся дальше на волне своего энтузиазма, засыпая меня вопросами о психотипах культистов, о природе жертвенности и о том, как ритуальное насилие влияет на коллективное бессознательное. Я отвечал односложно, не вникая в суть его психиатрических изысканий, в которых не смыслил ни в зуб ногой.

— Что ж, — наконец закончил он, внезапно оборвав свой монолог. Он резво поднялся, взглянув на наручные часы. — Спасибо за содержательную беседу, господин коронер! Я буду очень-очень-О-Ч-Е-Н-Ь ждать вашего обнародования и поимки злодеев… Какой материал… какой материал, вы себе даже представить не можете, голубчик!

Что-то изменилось. Его неторопливая, вальяжная манера исчезла. Он начал торопиться, и эта спешка была настолько явной, что он, разворачиваясь, чуть не задел бедром стул. Что за внезапный порыв? Получил что хотел?

— Пока не за что, Арсений Романович. Если чем буду полезен — звоните. Мой номер, как я понял, у вас есть.

— Да-да! Но пока вынужден вас покинуть. Еще раз спасибо за содержательный диалог, вы мне очень помогли.