Книга Архитектор Душ III, страница 75 – Сергей Карелин, Александр Вольт

— Именно так, следователь, — подтвердил я.

Он тяжело вздохнул и посмотрел на своих людей. Те лишь разводили руками.

— Чисто, — сказал криминалист, закрывая свой чемодан. — Слишком чисто. Замок вскрыт профессионально, никаких повреждений. На ручке только ваши отпечатки, коронер, и ваших ассистенток. Все. Словно здесь работали призраки.

Потапов выругался сквозь зубы.

— Ладно. Опечатывайте, — скомандовал он. — Будем разбираться.

На массивные двери холодильных камер наклеили бумажные ленты с печатями. Прозекторская на время превратилась из моего рабочего места в место преступления.

— Вы свободны, — сказал Потапов, обращаясь к нам. — Но далеко не уезжайте. Возможно, вы нам еще понадобитесь.

— Да куда ж я уеду отсюда, — хохотнул я нервно.

Мы вышли на улицу. Серый, унылый день продолжался. Дождь снова начал накрапывать, превращая пыль на асфальте в грязные разводы. Я достал телефон, нашел в контактах номер Докучаева и нажал на вызов. Нужно было доложить. Чем раньше он узнает, тем меньше будет проблем.

— Да, Виктор, — голос Пристава был напряженным.

— Евгений Степанович, у меня плохие новости.

— Тело эльфа… его украли. Ночью. Из прозекторской.

В трубке повисла тишина. Я слышал лишь его дыхание и далекий шум города. Он молчал, и мне это совсем не нравилось. Докучаев за все наше общение ни разу не повысил на меня голос, что говорило о его крепких нервах. Но всему есть конец.

Я почти физически ощущал, как на том конце провода седой уставший человек пытается уложить в голове этот новый пласт абсурда, который свалился на него, как снег на голову в разгар рабочего дня.

— Замок вскрыт профессионально, — продолжил я, заполняя паузу сухими фактами. — Никаких следов. Вошли, взяли тело и ушли. Как призраки. Полиция уже здесь, все опечатали.

Докучаев все молчал. Я ждал. Ждал взрыва, упреков, обвинений в халатности. Чего угодно, но не этой тишины.

— Ясно, — наконец произнес он одно-единственное слово. Тихое, лишенное эмоций, но в нем было столько вселенской усталости, что мне на мгновение стало его почти жаль. Словно он только что выслушал смертный приговор не мне, а всей нашей службе разом.

— Дуйте-ка на работу, — его голос стал жестким, почти металлическим. — Чтоб еще каких проблем у вас не прибавилось внезапно. Жду всех на рабочих местах.

— Будет сделано, — ответил я, и связь оборвалась.

Мы сели в машину. Дорога до офиса прошла в молчании. Каждый думал о своем, но мысли, я был уверен, крутились вокруг одного — похищения. Фраза того ночного гостя была брошена не просто так. Эти ребята, в отличие от урядника Ковалева показали, что с ними шутки плохи и слов на ветер не бросают.

Мы поднялись на наш этаж, и едва я приложил ключ-карту к замку, как дверь распахнулась. На пороге, словно трио из греческой трагедии, стояли они. Лизавета, Андрей и Игорь. Их лица выражали такую гамму эмоций, что я сразу все понял: слухи в нашем маленьком городе распространяются быстрее чумы.

Они набросились на нас, не дав даже войти.

— Что случилось⁈

— По новостям уже из каждого утюга трубят, что нашу прозекторскую опечатали!

— Говорят, тело украли! Это правда⁈

— Как пропало?

— Почему пропало?

— Куда пропало?

Вопросы сыпались градом, смешиваясь в один бессвязный панический хор.

— Стоп! — рявкнул я, и мой голос, усиленный эхом пустого коридора, заставил их замолчать. — В кабинете. Живо. Все.