Книга Архитектор Душ III, страница 67 – Сергей Карелин, Александр Вольт

— Я знал, что приедет проверка, — ответил, возвращая взгляд на дорогу. — Докучаев предупредил. А то, какие они, — я сделал паузу, подбирая слова, — это было неожиданно. И еще неожиданнее было их поведение, ведь, согласись, не каждый день за тобой ставят слежку из столичного министерства.

— Но они же… не злые? — голос Алисы стал тише, почти неуверенным.

Я снова усмехнулся. Злые? Добрые? Какие примитивные категории.

— Они профессионалы, Алиса, — вмешалась Лидия, и в ее голосе прозвучали нотки уважения. — А профессионалы не бывают злыми или добрыми. Они бывают эффективными. Или нет. Эти, — она снова посмотрела в темное окно, словно видела там их удаляющийся силуэт, — создают впечатление эффективных, — но Лидия тут же хмыкнула. — Хотя тот факт, что Громов их подсек на крючок как малолеток и застал врасплох тоже кое о чем говорит.

— О чем же? — уточнила Алиса. — Я лишь вижу толику везения и находчивости.

— О том, что любого можно перехитрить и поймать на ошибке. Любого. Даже столичную проверку. Они такие же обычные существа, как и мы. Из плоти и крови. И вам, как моим помощницам, в этом уже следовало убедиться еще в прозекторской во время вскрытия. Я это к тому веду, что они не божественные существа, и нечего их воспринимать как нечто уникальное.

Мы подъехали к дому. «Имперор» плавно въехал во двор. Я заглушил двигатель, мы вышли из машины. Усталость, накопившаяся за этот длинный, как полярная ночь, день, тяжелым грузом давила на плечи.

— Доброй ночи, — сказал я девушкам.

— Доброй.

— Спокойной.

Мы разошлись.

Я поднялся к себе на второй этаж. Каждый шаг по старой лестнице отдавался ноющей болью в мышцах. Тренировка с Рихтеровичем, наложившаяся на энергетическое истощение после спасения Корнея, сделала свое дело. Тело протестовало, требовало отдыха и молило о покое.

Войдя в спальню, я не стал зажигать свет. Просто стянул с себя уличную одежду, бросил ее на кресло и, оставшись в одном белье, подошел к окну. За стеклом чернел мокрый от дождя сад. Небо было беззвездным, затянутым плотной пеленой туч.

Я привычно закрыл глаза, попытался «включить» зрение, заглянуть внутрь себя. Но вместо привычного серо-стального сияния я ощутил… пустоту. Тусклое, едва мерцающее пятнышко где-то в глубине солнечного сплетения. Мой резервуар был почти на нуле.

Гримуар молчал. Видимо, решил, что даже его едкие комментарии сейчас будут излишни.

Я отступил от окна и рухнул на кровать. Пружины жалобно скрипнули.

Этот день вымотал меня, но он же и дал мне многое. Я встретился лицом к лицу со столичной проверкой и не дрогнул. Я заставил их играть по моим правилам и, что не маловажно, показал, что вся старая информация обо мне некорректна. Теперь они не будут знать, чего от меня ожидать.

Вот и хорошо.

Я закрыл глаза и даже не заметил, как наступило утро.

Дребезжащий звон будильника ворвался в сон, выдернув меня из такого желанного отдыха. Я с трудом разлепил веки. В комнате царил сумрак, так как солнце едва пробивалось из-за задернутых штор. Тучи на небе обещали продолжение вчерашней погоды и никакого солнца.

Тело отказывалось подчиняться, но я понимал, что обязан подняться и двигаться дальше. Просто обязан сам себе.

Я лежал несколько минут, глядя в потолок и прислушиваясь к собственному организму. Да, резервуар был почти пуст. Но где-то на самом дне еще плескались остатки энергии, которых должно было хватить на этот день. Должно было.