Книга Архитектор Душ III, страница 121 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Субъективно-ориентировочная оценка: действия преступников несут признаки показательной казни и/или личностного характера. Это предположение основано на избыточности причиненных повреждений, значительно превышающих необходимые для летального исхода.

Наблюдается паттерн, указывающий на возможное наличие у нападавших выраженных садистских наклонностей или психопатологического расстройства личности, характеризующегося отсутствием эмпатии и получением удовлетворения от акта насилия.

Рекомендую в ходе оперативно-розыскных мероприятий обратить внимание на лиц с установленным психиатрическим анамнезом или ранее проявлявших склонность к немотивированной агрессии, особенно в профессиональных или смежных с погибшими кругах'.

Перечитал. Звучало нейтрально, как вывод, основанный на анализе, а не откровение ясновидца. Но при этом я дал наводку. Хорошую наводку, с которой, как мне кажется, если провести нужные параллели, можно напасть на нужный след.

Я нажал «отправить».

Всё, что мог, я сделал. Теперь дело за Гримом. В его профессиональных качествах я успел убедиться, как и в навыках Фауста. Оставалось надеяться, что котелки у них варят хорошо не только в области тактики и пострелушек.

Я шмыгнул носом. С другой стороны, был еще их руководитель, и Грим обещал мне возможность с ним поговорить. И на всякий случай мне следует намекнуть и ему и заодно заручиться поддержкой в поимке этих ряженых клоунов, что ходят ко мне по ночам и распинают эльфов возле инквизиторских поместий.

Когда мы вышли из прозекторской, день уже перевалил за полдень. Серые, набухшие дождем тучи, висели низко над городом, придавая всему какой-то меланхоличный и унылый оттенок.

Мы приехали в офис. В новом кабинете никого не было. Столы пустые, моноблоки погашены. Даже привычного гудения кулера не было слышно.

— Никого? — удивилась Алиса, оглядываясь.

— Наверное, все на выездах, — сказал я, проходя к своему месту. Главное, чтобы не случилось ничего экстраординарного. С меня пока что хватит. Нужно было разобраться с тем, что накопилось, а накопилось немало.

Я опустился в кресло, которое со скрипом приняло мой вес. Только палец лег на кнопку включения компьютера, как на селекторе, стоявшем на краю стола, замигала красная лампочка. Короткий, настойчивый сигнал. Докучаев.

Я нажал на кнопку ответа.

— Громов.

— Читал вчерашнюю заявку с ЧВКшниками, — голос Пристава был ровным, но в нем слышалась стальная подложка. — Что там за побоище было?

Я откинулся на спинку кресла, глядя в окно. Что-то устал я повторять одно и то же.

— Мне кажется, какая-то расправа, — сказал я, подбирая слова, чтобы передать суть, не вдаваясь в лишние, опасные детали. — Сомневаюсь, что так просто, без подготовки, можно было бы уложить пять опытных вооруженных бойцов. Возможно, какие-то терки между своими.

— А что по вскрытию? — он не стал комментировать мои догадки.

— Воронцова сегодня сделала заключение, в течение получаса будет на вашей почте, — ответил я. — Она хороший эксперт. Очень хороший. Я был с ней, все смотрел. Ни одной ошибки, ни одного неверного вывода. Ее можно спокойно утверждать как штатного сотрудника.

Я сделал это намеренно. Мне нужен был надежный, компетентный человек в морге, и она была именно такой, за кем мне не нужно будет переделывать работу, как за двумя моими шалопаями, которые даже правильный разрез сделать не могут.