Книга Архитектор Душ II, страница 89 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Эх… и почему я не переродился в теле следователя… Ау, мироздание, слышишь меня? Если будет такая возможность еще раз — давай-ка в то тело, которое я выберу!

Шмыгнув носом, я вернулся к работе.

Неужели новая бригада от Старшего уже в городе и таким образом передает мне привет? «Мы можем достать кого угодно, где угодно, и сделать это красиво». Нет. Слишком быстро. Невозможно. Я уверен, что это никак не связано. Просто совпадение.

В моем прошлом мире и даже в моем городе бывали уже случаи, когда несколько громких дел, не связанных между собой, случались в один день, создавая у полиции иллюзию заговора.

Я надел перчатки и присел на корточки рядом с телом.

— Время — двадцать часов двенадцать минут, — начал я диктовать. — Осмотр тела. Погибший — Аркадий Вересаев, шестьдесят два года. Положение тела сидячее, находится в кресле. Поза естественная, расслабленная.

Я осторожно взял его руку. Кожа была уже холодной, восковой.

— Пульс на сонной и лучевой артериях отсутствует. Температура тела на ощупь соответствует температуре окружающей среды.

Я достал фонарик и посветил ему в глаза.

— Реакция зрачков на свет отсутствует. Роговица мутная.

— Трупное окоченение хорошо выражено во всех группах мышц. Трупные пятна… — я слегка приподнял его руку, осматривая предплечье. — Расположены на задней поверхности тела, при надавливании не исчезают. Цвет синюшно-багровый.

Я методично, сантиметр за сантиметром, осмотрел его. Шея, руки, ноги, торс под халатом. Ничего. Ни единого синяка, ни царапины, ни следа от укола. Кожа была абсолютно чистой.

— Видимых телесных повреждений не обнаружено, — заключил я, поднимаясь.

Люди не умирают от сердечного приступа с улыбкой на лице. Физиология предсмертной агонии, будь то инфаркт или инсульт, исключает подобное. Боль, спазм, страх — вот что обычно застывает на лицах. А здесь умиротворение. Это противоестественно.

— Ермолов, — обратился я к уряднику, который с мрачным видом наблюдал за моей работой. — Вызывайте транспорт. Тело забираем в прозекторскую.

Мужчина кивнул, после чего отошел от меня на несколько метров, явно набирая номер на телефоне.

Я, делая вид, что еще раз осматриваю лицо покойного, на долю секунды позволил себе «включить» зрение.

Мир смазался. Психея Вересаева предстала передо мной тусклым, почти угасшим облачком серого света. Она была слабой, нити, связывающие ее с телом, истонченными и, словно… иссушенными, что ли? Смерть наступила давно, часов восемь-десять назад. Но при этом сама структура психеи была целой. Никаких узлов, никаких разрывов, никаких темных пятен, которые я видел у жертв насилия. Ровная, спокойная, угасающая энергия.

Единственное, что меня смущало, что она напоминала выжатый лимон, будто из нее высосали все соки…

Я моргнул, возвращаясь в реальность. Ничего. Абсолютно ничего. С точки зрения магии это была самая мирная смерть, какую только можно представить. Смерть во сне. Но она не вязалась ни с украденной картиной, ни с этой странной улыбкой.

— Транспорт будет через десять минут, господин коронер, — сказал урядник, подойдя ко мне.

Пока мы ждали, я отошел в сторону, достал телефон и, не помня имени, просто вбил в строку поиска контактов слово «секретарь». На экране тут же высветилась одна-единственная запись: «Анастасия СЕКРЕТАРША».