Книга Архитектор Душ II, страница 11 – Сергей Карелин, Александр Вольт

— Виктор, — наконец подала голос Лидия. Ее голос в тишине прозвучал громко. — Зачем?

— Почему ты так любишь задавать вопросы без конкретики? — спросил я, не отрывая взгляда от дороги. — Что — «зачем»?

— Зачем ты вызвался на дуэль. Ну оскорбил он нас. Мы могли бы его послать куда подальше сами и разойтись.

— Важно не то, что он оскорбил вас, хотя даже этого я терпеть не собираюсь. По-моему, это можно было понять еще по матросам в таверне, — сказал я. — Важно то, что он назвал вас потаскухам. Вас, гостей, которых привел я. Понимаешь? Во-первых, это прямое оскорбление вас как приличных женщин. А во-вторых, он фактически оплевал меня в присутствии множества людей, и если бы я это «проглотил», то все решили бы, что и об меня, и об вас в том числе можно вытирать ноги.

— Но что если ты погибнешь! — воскликнула Алиса с заднего сиденья. — Мы не знаем… — она запнулась, покосившись на затылок водителя.

— Не знаем, — согласился я. — Но вы меня рано со счетов списываете. Я что-то придумаю.

— Ты уже напридумывал, — рассмеялась Лидия. — Раздумай обратно, будь добр.

— Не выйдет. Не забивайте себе сейчас этим голову. Подумаем об этом утром.

— А когда ты собирался сказать, что вы с Мастером Корнелиусом хорошие друзья? — перевела Лидия вопрос в другое русло.

— Хорошие — это громко сказано.

— Ой ли? — удивилась Алиса. — Он так резко выскочил, когда про дуэль услышал, словно испугался за твою жизнь больше чем за собственную.

— Вздор, — фыркнул я, хотя слышал, что в их голосах не было ни намека на злость, скорее, чистое любопытство. — Просто иногда проводим время вместе за карточным столом и стаканом виски. Вот и весь наш общий круг интересов.

Я покосился на Лидию.

— Вы же не думаете, что Мастер Инквизиции станет дружить с таким сомнительным типом, как я? Это было бы непрофессионально с его стороны, — я сказал это намеренно, повторяя слова девушек, которые они говорили раньше в мой адрес, чтобы слегка подколоть.

Лидия едва заметно улыбнулась, а Алиса с заднего сиденья тихо хмыкнула.

Веселье вечера испарилось с осознанием, что я ввязался в передрягу, и теперь пути назад не было. Анализируя свой поступок, я понимал, что, да, я защитил честь девушек и свою честь, но какой ценой?

Я понятия не имел, как здесь проходят дуэли, какие у них правила. Но раз этот пьяный Дмитрий размахивал парадной шпагой, то, вероятнее всего, и оружие он выберет соответствующее.

М-да… с огнестрельным оружием было бы легче. Его я хотя бы в руках уже подержать успел. Держать дистанцию, целиться, нажимать на спусковой крючок — все это было в разы проще и понятнее. Но шпаги… Клинковое оружие требовало совершенно иных навыков, которых у меня, Алексея Воробьева, не было от слова совсем.

И тут меня осенило. Не может быть такого, чтобы старый Громов, будучи аристократом, не знал азов. Его тело должно помнить.

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь и копаясь в чужих мозгах. И нашел. Воспоминание было тусклым и неприятным. Душный гимнастический зал, запах пота, резкие выкрики учителя-француза, и он, молодой Виктор Громов, неуклюже топчущийся на месте с рапирой в руке. Он был неуверенным и непутевым фехтовальщиком. Но он им был. Основы, базовые стойки, выпады — все это было заложено в мышечную память этого тела. Давно, криво, но было. И это лучше, чем ничего.