Книга На эту и на ту набью тебе тату. Том 2, страница 55 – Игорь Алмазов

Через час Лис заявил о завершении отработки навыков. Прошёлся напоследок по залу, оглядел работы.

— Неплохо, коллеги, — сказал он. — У кого-то лучше, у кого-то хуже, но это дело наживное. Главное, запомните вот что. Реализм это не про то, чтобы скопировать. Это про то, чтобы обмануть глаз. А глаз обманывается светом и тенью, а не деталями. Меньше деталей, больше контраста. Терпение, слои, чистый свет. Вот и весь секрет. Спасибо, что пришли.

Зал зашумел, все зааплодировали. Кто-то поспешил к Лису с вопросами, кто-то фотографировал другие работы. Я привычно убрал рабочее место, хоть оно было и не моё. Потом убрал латекс с глазом в сумку на память. Хорошая вышла тренировка. И мысль снова появилась, что неплохо бы и самому когда-нибудь так вот учить других. Передавать ремесло дальше. Как когда-то учили меня.

* * *

После мастер-класса я отправился в кафе возле колледжа, где был назначен общий сбор нашей группы. Это оказалось уютное место, небольшое по площади, но почти полностью заполненное людьми.

Мои одногруппники уже собрались, я увидел их издалека. И поспешил к ним.

— О, Артём! — обрадовалась Таня. — Пришёл-таки. Садись, мы тут самые сложные темы разбираем.

Я подсел к ним, заказал себе кофе.

— На чём остановились? — спросил я.

— Да вот, инъекции, — вздохнул Кирилл. — Углы эти, места введения. Вроде ничего сложного, а запутаться легко. Внутримышечно куда, подкожно куда, всё путаю.

— Подкожно под углом в сорок пять градусов, обычно в живот или плечо, — сказал я. — Внутримышечно почти отвесно, в верхний наружный квадрант ягодицы или в бедро. Это просто запомнить, если представить, что игле надо пройти. Мышцу или кожу.

— О, а ты шаришь, — усмехнулась Таня. — Тут ещё надо внутрикожные и подкожные не путать.

— Ну для внутрикожных часто делают складку кожи, — кивнул я. — А подкожные — просто вводят под кожу препарат.

— А я вот всё думаю, сдам ли, — вздохнула Аглая, оторвавшись от конспекта. — Возраст уже не тот, чтобы зубрить, голова не та. Старая я уже, информация хуже усваивается.

— Это ты про возраст-то? — усмехнулся Илья Семёнович. — Это ты, Аглая, рано об этом заговорила. Вот мне полтинник стукнул. В этом возрасте, уж поверь, запоминать гораздо сложнее становится.

— А кстати, почему так поздно, Илья Семёнович? — спросила Таня. — Если не секрет.

— Секрет пока что, — подмигнул тот. — Потом как-нибудь расскажу.

— Да вы уже весь первый курс нам обещали, и так и не рассказали! — возмущённо сказал Кирилл. — Это несправедливо. Давайте так, если я эту сессию без троек закрою — то вы рассказываете.

— А давай, — усмехнулся Илья Семёнович. — Честный мужской спор.

Они пожали руки, а Таня весело их «разбила».

— Ну вот, теперь мне есть за что бороться, — засмеялся Кирилл. — Закрою сессию, и наконец узнаю вашу великую тайну, Илья Семёнович.

— Старайся, старайся, — усмехнулся тот.

— А ты как оказалась в медицинском колледже? — поинтересовался я у Аглаи.

— Ой, со мной всё не так интересно, — усмехнулась та. — Я честно говоря вообще не думала в медицину идти. Выучилась на экономиста. А потом поняла. Что не хочу я этим заниматься, ну не моё это. Случайно попала в мир бьюти-индустрии. И решила открыть свой бизнес, заняться лазерной эпиляцией. И так как хочу, чтобы всё было правильно, то решила получить среднее медицинское образование.