Книга На эту и на ту набью тебе тату. Том 2, страница 42 – Игорь Алмазов

— Ну как? — спросила она.

— Люди как люди, — пожал я плечами. — Виноваты, каются, обещали закрасить потолок. Семья с двумя детьми, им сейчас несладко. Но они всё поняли.

Вика покачала головой.

— Спасибо тебе огромное, — сказала она. — Я так растерялась… А ты пришёл, и всё мне сразу решил.

— Ты так спокойно со всеми, — сказала она. — Я бы там разоралась, наверное.

Я только улыбнулся.

— Слушай, — вдруг засуетилась Вика. — Ты же из-за меня поужинать наверняка не успел. А я как раз пасту собиралась делать, с морепродуктами. Может, останешься? В благодарность за помощь.

Отказываться было бы невежливо. Да и, признаться, я и не хотел отказываться от такого предложения.

— С удовольствием, — кивнул я.

Пока Вика хлопотала на кухне, я ещё раз осмотрел стену. Рисунок в полном порядке, это не могло не радовать. Одна из моих любимых работ в этом мире. Я выставил её в своём сообществе, и она уже набрала много «лайков». Что в этом мире означало, что людям тоже нравится.

Вика быстро приготовила ужин, и мы приступили к еде. Паста вышла отменная. Креветки, чеснок, немного сливок. В моём прежнем мире дамы знатных родов к плите и близко не подходили, на то была прислуга. А эта девушка и работала сама, и дом вела сама, и готовила вкусно. Похвальная самостоятельность.

— Очень вкусно, — искренне сказал я. — Как и всегда.

— Скажешь тоже, — она махнула рукой, но было видно, что приятно. — Обычная паста. Ты лучше расскажи о себе что-нибудь. Например, чем занимаешься помимо татуировок и спасения моих стен по вечерам?

— Учусь, — ответил я. — В эту субботу иду на один мастер-класс. Известный мастер, Алексей Воронин, даёт урок по реализму. Хочу освоить этот стиль, я в этой технике пока слаб.

— О, это круто! — оживилась она. — Правильно, что учишься. Я вот тоже постоянно курсы прохожу по смм, без этого никак, всё меняется быстро. Постоянно новые схемы продвижения, новые тренды, новые особенности.

Она пустилась в путанный рассказ о своей работе, где я мало что понимал. Но рассказывала она с большим энтузиазмом, так что даже не перебивал, спокойно слушал.

Вечер прошёл очень хорошо. Когда я засобирался домой, Вика проводила меня до двери.

— Спасибо тебе за всё, — сказала она. — И что приехал, и что успокоил. Я правда испугалась.

— Не за что, — улыбнулся я. — Спокойной ночи!

* * *

Домой я добрался к девяти вечера. Осталось время, чтобы начать подготовку ко второму экзамену.

В понедельник меня ожидало тестирование по сестринскому делу. В чат наших заочников уже скинули примерные вопросы, так что надо было начинать готовиться.

Я просмотрел темы. Правила асептики и антисептики, обработка рук, стерилизация инструментов. Уход за лежачими больными, профилактика пролежней, смена белья, кормление. Техника инъекций, внутримышечные, подкожные, внутривенные. Оказание первой помощи при неотложных состояниях.

Часть из этого мне была уже знакома по работе. Асептика и антисептика для тату-мастера дело святое, и в этой теме я разобрался в первые же дни работы. А вот уход за лежачими и техника инъекций для меня были в новинку.

Я читал и невольно сравнивал с тем, что знал прежде.

При дворе за больными ходили служанки да лекари, но самого понятия «сестринское дело» не существовало вовсе. Всё делалось по наитию, по обычаю, а то и по суеверию. Пролежни лечили примочками из трав, кровь пускали почём зря, раны порой и вовсе не промывали. Лежачего больного могли неделями не переворачивать, и он сгнивал заживо на собственной постели. Целителей, владеющих лекарской магией, на всех не хватало. И если знатных господ лечили по всем правилам, то простолюдинам часто не везло.