Книга На эту и на ту набью тебе тату. Том 2, страница 100 – Игорь Алмазов

«Совет третий. Красный. Используйте красный пигмент скупо. Он акцент, а не фон. Избыток красного убивает драматизм».

Я мысленно усмехнулся. Прямо словно Верещагин стоит за плечом и контролирует работу.

Начал я с самого сердца, сделал его объёмным и живым.

«Основа исполнена верно. Объём убедителен».

Затем перешёл к чёрным звеньям цепи и лезвию ножа. Потом перешёл к потёкам и кляксам, которые придавали стилю его необходимый вид. Перешёл к красному пигменту, сменив иглу, начал делать брызги и подтёки.

«Внимание. Распределение красного приближается к пределу. Ещё два акцента, не более».

Совета послушался, остановился. Перешёл к мазкам ржавчины по краям разорванного звена цепи.

В итоге татуировка заняла почти четыре часа, но наконец, я закончил.

«Начертание завершено».

«Оценка: Хорошо».

«Анализ работы: композиция выразительна, замысел воплощён верно. В нескольких тенях обнаружена небольшая погрешность, переход недостаточно плавный. Намерение носителя считано чётко: бунт, гнев, стремление переродиться.».

«Татуировке присвоено свойство: „Ярость преображённая“. Эффект: носитель легче обращает свой гнев в творческую силу, направляет ярость в созидание, а не в саморазрушение. Действие умеренное».

«Прогресс: 15/20. Без изменений».

И снова работа, выполненная на хорошо. В паре теней действительно можно было придраться к переходу, хотя для клиента и для других людей этого, разумеется, видно не будет.

Что ж, зато свойство присвоено хорошее. Да и работа удалась на славу.

— Готово, — сказал я. — Смотрите.

Рома подскочил к зеркалу и расплылся в довольной, хищной улыбке.

— Огонь! — выдохнул он. — Брат, ты гений. Это именно то, что я хотел. Теперь у меня всё внутри на своё место встало.

Я обработал татуировку, рассказал всё по уходу. Рома заплатил даже больше, чем я называл, пожал мне руку и ушёл.

А я принялся за уборку рабочего места. Клиентов на сегодня больше не было, зато других дел хватало.

* * *

Я заехал к себе домой, переоделся в приличную одежду, и отправился к Ларисе Петровне. Клетчатая рубашка и чёрные джинсы не делали из меня приличного джентльмена, но если бы я надел классический костюм — результат вышел бы ещё хуже. Работаем с тем, что есть.

Я заехал за Ларисой Петровной. Та нарядилась в красивое вечернее платье, надела на шею бусы из жемчуга.

— Отлично выглядишь, — улыбнулась она. — Готов? Нас ждёт любопытный день!

— Готов, — кивнул я.

Мы отправились на открытие выставки современного искусства, которая открывалась в частной галерее. Важное мероприятие, на которое пригласили многих почётных гостей.

И на которую пригласили Лукина. Точнее, как я понял, он напросился туда сам, чтобы написать обозревающую статью. А Лариса Петровна, у которой с Лукиным были и свои счёты, договорилась обо мне. Меня представят на этой выставке как приглашённого знатока живописи, и дадут слово. А дальше всё зависит от меня.

— Не подведи, Артём, — сказала Лариса Петровна. — Уж покажи ему, что ты из себя представляешь.

— А чем он вам так насолил, если это не секрет? — спросил я.

— Статьёй, что я богатая вдова, которая ищет себе молодых любовников, — хмыкнула та. — И парой других неприятных жёлтых статеек.

В его стиле. Что ж, если всё пройдёт по плану, наш ответ будет достойным и запоминающимся.