Книга На эту и на ту набью тебе тату. Том 1, страница 149 – Игорь Алмазов

Я вышел из магазина и пошёл дальше. Через квартал увидел небольшую площадь с фонтаном, который давно не работал. Вокруг него сидела компания молодых людей, человек пять или шесть. Они смеялись, пили что-то из бумажных стаканчиков и слушали музыку из телефона.

— Добрый вечер, — поздоровался я. — Прошу прощения за беспокойство. Я тату-мастер, мастерская здесь рядом. Если кто-то из вас давно хотел сделать татуировку, сегодня могу предложить хорошую скидку.

Компания переглянулась.

— Нет, мы пас, — покачал головой парень. — Уже и выпили…

После алкоголя делать татуировку было нельзя, так что я с пониманием кивнул и отошёл.

Вторая попытка тоже не увенчалась успехом. Ситуация начинала напоминать случай из прошлой жизни. Однажды я три дня искал натурщика. А все кандидаты либо болели, либо были заняты, либо просто не хотели позировать. Позирование для портрета — дело очень скучное и долгое.

Я свернул на боковую улицу и пошёл по ней. Прохожих почти не было, как специально.

И тут я увидел мужчину. Он сидел на скамейке у автобусной остановки. Лет тридцати пяти, в тёмной куртке и джинсах. Мужчина задумчиво смотрел в телефон.

Я подошёл ближе. Он поднял голову и посмотрел на меня.

— Добрый вечер, — сказал я. — Простите за беспокойство. Вы ждёте автобус?

— Нет, — он покачал головой. — Просто сижу. А что тебе надо?

— Меня зовут Артём, — представился я. — Я тату-мастер, мастерская здесь недалеко. Ищу клиента на сегодняшний вечер. Знаю, звучит странно, но если вы когда-нибудь думали о татуировке, сегодня я могу предложить хорошие условия.

Мужчина посмотрел на меня с удивлением. Потом вдруг усмехнулся.

— Знаете что, — сказал он. — Это, наверное, самое странное предложение, которое я получал в жизни. Но вы не поверите, я как раз об этом думал.

Теперь удивился я. Это и правда было странное совпадение.

— Серьёзно? — переспросил я.

— Серьёзно, — он кивнул. — Меня зовут Антон. Можно я вам кое-что покажу?

Он протянул мне телефон. На экране была фотография маленькой девочки лет четырёх. Она держала перед камерой свою ладошку, а на ладошке фломастером, крупными неровными буквами, было написано «папочка я тебя люблю».

— Это моя дочь, — сказал он. — Маша. Её четыре года. Мы с женой развелись полгода назад, и я вижу Машку раз в две недели. Сегодня как раз был такой день.

Он ненадолго замолчал.

— Вот она мне это и написала на своей руке, когда я уходил, — продолжил Антон. — Я сфотографировал на память. А теперь думаю, что хотел бы запечатлеть эту надпись. На своём предплечье. Именно такими кривыми детскими буквами. Чтобы каждый раз, когда мне плохо, я мог посмотреть на руку и вспомнить, что кто-то меня любит.

Я молча посмотрел на него. При дворе я видел много проявлений любви. Императрица дарила фавориткам бриллианты. Генералы посвящали победы своим жёнам. Поэты писали оды.

Но это было чем-то другим, чем-то настоящим.

— Значит, это судьба, — сказал я. — Пойдёмте в мою мастерскую.

Это удивительное совпадение. Начинал думать. Что монокль каким-то образом ещё и клиентом умеет притягивать. Хотя Система вряд ли в этом признается.

* * *

Мы вошли в мастерскую. Антон снял куртку, расположился на стуле.

Я взял его телефон, снова открыл фотографию и изучил надпись. «Папочка я тебя люблю». Буквы были неровными, детскими.