Книга Лекарь Его Величества. Том 5, страница 60 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Он до сих пор злится на отца за то, что тот выгнал его из рода. Помнится, при нашем с ним общении он не хотел иметь с отцом ничего общего. Однако теперь ситуация изменилась. Он осознал, что самостоятельно ему с этими проблемами не справиться. Поэтому снисходительно разрешил ему помочь.

Переживаний у него я снова не заметил. Кажется, он уверен, что его не накажут.

После вопросов адвоката наступила очередь прокурора.

— Господин Стрезов, по какой причине вы изгнали сына из рода? — спросил он.

— Протестую! К делу не относится! — воскликнул адвокат.

Прокурор лишь глянул на него, приподняв одну бровь. Глупый протест.

— Протест отклонён, — заявил судья.

— Я изгнал его из рода за неподобающее поведение, — ответил преподаватель. — Как уже говорилось ранее, он часто попадал в полицию за разные хулиганства. Это плохо влияло на наш род. Разумеется, я не хотел этого. И недавно попытался принять его обратно, но…

— Вы пытались принять его в род после того, как его задержали, — подметил прокурор, снова глядя прямо в глаза мужчине. — Хотя изгнали из рода как раз за правонарушения. Где здесь логика?

— Он мой сын! — воскликнул Сергей Станиславович. — Моё решение о возвращении его в род никак не связано с тем, что его арестовали.

— Свидетель лукавит, ваша честь, — объявил прокурор.

— Моё решение частично было связано с этим, — тут же исправился Сергей Станиславович. — Но не было целиком принято по этой причине.

Перефразировал очень хорошо. С такой формулировкой прокурор не сможет подкопаться.

Я проверил психологической магией и преподавателя. Сильный страх, тревога и растерянность. Как я и думал.

Жаль, что сам я официально не психолог. И мне даже нельзя сообщить о попытке Варвары Александровны воздействовать на меня лично. Я не смогу этого доказать.

— Здесь обсуждалось влияние родителей на ребёнка, — продолжил прокурор. — Разве не было вашей обязанностью сделать так, чтобы сын вырос порядочным аристократом?

— Иногда дети поступают не так, как хочется их родителям, — ответил преподаватель. — Но от этого мы не перестаём их любить. Я любящий отец и не позволю, чтобы моего сына посадили в тюрьму.

— Даже если по его вине страдали люди? — приподнял бровь прокурор.

— Он всего лишь производил зелья, не по своей воле! — ответил Сергей Станиславович. — Он не виноват.

— Вопросов больше нет, ваша честь, — проговорил прокурор.

Я смотрел на пристяжных, пытаясь угадать их мысли. Прочитать я их не мог, психологически они все были абсолютно стабильными людьми. Эмоции прочитал ещё до этого, но по ним сложно было судить об окончательном решении. Кто-то испытывал злость, кто-то грусть.

Воздействовать на них психологической магией было нельзя, все они находились под защитой от любой магии. Это был особый артефакт, встроенный в их лоджию. Специально разработанный для судов и один из немногих разрешённых.

Снова был объявлен перерыв, после которого должен был выступить ещё какой-то свидетель защиты и я. По правилам после перерыва я остался в коридоре ждать приглашения.

Наконец, меня пригласили в зал, и я занял место у стойки свидетелей.

— Господин Аверин, расскажите, как именно вы обнаружили тайную лабораторию, — начал прокурор.

— Однажды я стал свидетелем попытки продажи запрещённого зелья одному студенту, — начал я. — После того, как я попытался помешать этому, тот торговец бросил на землю какой-то порошок и словно испарился. Я много думал об этом и понял, что такой магии не существует. И тогда я решил изучить то место, где произошла эта ситуация. Там я нашёл секретный проход в подземную лабораторию.