Книга Лекарь Его Величества. Том 4, страница 88 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Какая же банальная и частая история! Причём не только с этим заболеванием, но и со многими другими. Курс антибактериальных препаратов назначается не просто так. За время приёма препарат должен полностью разобраться со всеми бактериями и обеспечить выздоровление.

Однако пациенты часто прекращают приём самостоятельно, как только начинают чувствовать себя лучше. И тут уже скрываются две проблемы. Во-первых, может произойти рецидив заболевания, гораздо более сильный. И вылечить его будет сложнее уже из-за второй проблемы.

Бактерии, которых не убил антибактериальный препарат, приобретают к нему резистентность. То есть лекарство просто перестаёт на них действовать.

Вот почему так важно соблюдать все рекомендации лекаря и принимать препарат столько, сколько назначено.

— Всё верно, — отозвался Колесов. — В итоге у неё развилось осложнение. Некротизирующий фасциит.

Очень опасное осложнение. Отмирание подкожно-жировой клетчатки с развитием некроза. Лечится только хирургическим путём. Может привести к сепсису — заражению крови.

— Значит, предстоит серьёзная операция, — подытожил я. — А если процесс не остановить — дело может дойти и до ампутации.

Я сделаю всё, чтобы этого не произошло. Вкачаю в пациентку ещё и лечебную магию. Однако такой исход тоже вероятен.

— Всё так, — подтвердил Василий Иванович. — Переодевайтесь, мойтесь, и в операционную.

Я выполнил все необходимые манипуляции и отправился в операционный зал. Пациентку уже ввели в наркоз, и я смог беспрепятственно осмотреть область поражения.

Картина, мягко говоря, не самая приятная. Область бедра была бордово-красной из-за геморрагической сыпи. На фоне этой красноты чередовались пузыри с гнойным содержимым и участки некроза.

Одной из особенностей заболевания является очень быстрое начало и прогрессирование.

— Нам предстоит сложная операция, — заявил Колесов. — Иссечение всех некротизированных участков до непоражённых тканей. Затем массивное лечение антибиотиками. Рану оставим открытой, так как на следующий день потребуется повторная ревизия.

— И затем она будет заживать самостоятельно? — уточнил я.

Ведь хирургическая магия уже не сможет срастить ткани, если пройдёт больше суток.

— Да, — кивнул хирург. — Поэтому пациентка будет находиться у нас в отделении достаточно долго. Приступаем.

Мы склонились над раной вдвоём с Василием Ивановичем, приступив к удалению омертвевших тканей. Помещение заполнилось сладковатым, ни с чем не сравнимым запахом гноя. У хирургов железные нервы, и с опытом возрастает переносимость подобных запахов. Я тоже чувствовал себя вполне сносно.

Но вот анестезиолог явно не оценил подобную операцию и несколько раз выходил «подышать» за пределы операционной.

Манипуляции заняли у нас около часа. Попутно я добавил пациентке лечебной магии, чтобы организм смог справиться с подобным и дело не дошло до ампутации. Магический запас после этого опустился почти до нуля, осталось всего процентов десять. Но дело того стоило.

— Закончили, — подытожил, наконец, хирург. — Завтрашнюю ревизию проведём уже без вас, Николай.

Я устало кивнул, еле удерживаясь на ногах. Отдал слишком много энергии сразу, что сказалось на моём самочувствии.

Мы вышли из операционной, переоделись и вновь сели в кабинете у хирурга.