Книга Лекарь Его Величества. Том 1, страница 122 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— На людях, — кивнул я.

— Разумеется, это не проводится на каких-то бедных запертых подопытных простолюдинах, — поспешил сказать Сергей Станиславович. — А то многие так и представляют себе испытания на людях. На самом деле, отбирается определённое количество человек. С нужным заболеванием. Им даётся на подпись согласие на участие в исследованиях, с подробным описанием процесса.

Преподаватель прервался, отпил воды и продолжил объяснения:

— Одной группе даётся новый препарат, а другой — плацебо.

— Похожие отвары, которые не имеют никакой лекарской силы, — снова кивнул я.

Эффекты плацебо уже давно изучали лекари всего мира. Сила такого препарата в самовнушении. Если пациенту внушить, что препарат обладает положительным действием на организм, пациент может ощутить улучшение самочувствия. Хотя по факту принял обычную сахарную воду, например.

— Именно. А другой группе — контрольный препарат. И сравниваются результаты, — закончил Сергей Станиславович.

— Всё понятно, — сказал я. — Тогда давайте начнём.

Первым мы взялись за препарат от давления, проект которого я набросал на олимпиаде. Работы предстояло много, мало всё придумать, нужно ещё и правильно оформить это в научной работе.

Кроме этого, мы планировали провести несколько экспериментов на уровне академии. В итоге закончили мы ближе к полуночи, выполнив едва ли четверть от работы.

— В пятницу продолжим? — спросил я. — Завтра не могу, дела.

— Тогда до пятницы, — кивнул Сергей Станиславович.

Я вышел из корпуса и отправился в общежитие. Пришлось потратить ещё час на выполнение домашних заданий, после чего я отправился спать.

Утром за завтраком всезнающий Владимир, как обычно, делился свежими новостями.

— К нам перевёлся студент из Московской академии, — с аппетитом поедая блинчик с мясом, заявил он.

— У тебя в комнате персональный громкоговоритель со сплетнями имеется? — усмехнулся я. — Откуда ты всё это узнаёшь?

— Я же уже говорил, свои каналы, — гордо ответил Владимир. — Так вот, этот студент — прямо как ты. Гордость Московской академии, лучший студент. Оказывается, он должен был ещё с начала учёбы перевестись, но были какие-то проблемы с документами.

— Семья сюда переехала? — уточнил я.

— В том-то и дело, что нет, — ответил друг. — Ты же знаешь, такое среди аристократов редкость. Род весь остался в Москве, а он перевёлся.

Аристократы действительно редко переезжали в другой город без веской на то причины. В родном городе семьи жили столетиями, и это было нормой.

— Зачем тогда? — удивился я. — Московская лекарская академия ни в чём не уступает нашей, уровень преподавания, насколько я слышал, такой же.

— Не знаю, — пожал плечами друг. — Что-то ему у нас приглянулось. Кстати, — спохватился он, — мне же вчера велели тебе передать, что тебя с утра ждут в ректорате!

— Хорошо хоть сейчас вспомнил, — вздохнул я, поднимаясь из-за стола. — А то бы и на занятии мог сказать.

— На занятиях я сплю, — парировал друг. — А категории важности новостей у меня свои. Иди давай, вдруг что-то важное!

Я отправился в ректорат. С начала учебного года я побывал здесь больше раз, чем за два предыдущих курса. Интересная тенденция.

В кабинете ректора меня уже дожидались. Сам ректор и какой-то парень, похоже, мой ровесник.

— Доброе утро, Николай, — поприветствовал меня ректор. — Я уже засомневался, что вам передали мою просьбу зайти в ректорат.