Книга Мечников. Том 12. Щит мира, страница 51 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Хм, — поджал губы Павлов. — Ладно, Алексей Александрович. Но я всё равно с интересом понаблюдаю за вашей работой. Может, узнаю для себя что-то новое.

Вот ведь прицепился, как репейник! Часть интереса он уже потерял, но этого всё равно недостаточно. Последнее, что мне нужно — это любопытный взгляд Владимира Павлова из-за моего плеча. Он ведь запросто поймёт, чем мы с Ярославом занимаемся, а после этого может помешать нашим исследованиям. Или попробует воспроизвести их самостоятельно.

И эту проблему мне только предстоит решить.

Вскоре наша карета заехала на территорию Боткинской больницы. Внутри огороженной территории находились несколько трёхэтажных корпусов, окружённых густыми посадками.

Должно быть, Боткины хотели, чтобы их пациенты получали как можно больше чистого воздуха. Хорошее решение. Наверняка здесь лечилось много лёгочных больных. Для них обилие кислорода — уже половина лечения.

Карета остановилась у главного корпуса. Мы с Ярославом позволили пройти Павлову вперёд, а сами отстали от него на несколько метров.

— С ним придётся разобраться, — прошептал брату я. — Павлов — не тот человек, которому можно позволить следить за ходом исследований.

— Погоди… Что ты такое говоришь? — напрягся Ярослав. — Я так не могу. Нас же могут посадить!

— В смысле? С какой стати?

— Ну… Ты ведь имеешь в виду, что Владимира Харитоновича придётся убить?

— Сдурел, что ли? — вскинул брови я. — Разобраться — значит увести его. Занять чем-нибудь, чтобы не мешался нам под ногами.

— Фух, — выдохнул Ярослав. — А я уж было подумал, что тебя жизнь в Саратовской губернии настолько изменила. Я ведь слышал, что у вас там конкуренты друг другу глотки перегрызают.

Да уж, какие только слухи о провинции не доходят до столичных господ!

— Итак, господа, — привлёк к себе внимание Павлов. — В главном корпусе четыре отделения. В первом лежат лёгочники, во втором — больные с несварением, в третьем — пациенты с заболеваниями кожи, а в четвёртом — все, кого не удалось классифицировать.

М-да, негусто. Могу поспорить, что после смерти Боткиных половину больных ещё и перепутать умудрились. Что ж, ладно. Нам нужно создать всего два препарата: одну вакцину и одну сыворотку.

И я даже знаю, с какой инфекции лучше всего начать.

— Нас в первую очередь интересует второе отделение, — сказал я. — Больные с гастроэнтеритами и колитами. С них-то мы и начнём.

Странно, но почему-то именно в этот момент на лице Владимира Харитоновича появилась едва заметная улыбка.

Самодовольство. Не могу только понять, чему это он так радуется? Кажется, будто он надеялся, что мы пойдём именно во второе отделение.

Павлов провёл нас с Ярославом в западное крыло первого этажа, а оттуда мы прошли в картотеку.

— Что мы ищем? — осматривая истории болезни, спросил Ярослав.

— Холеру. Знаешь такое заболевание? — уточнил я.

— Конечно, ты же мне присылал отчёт о том, что случилось в Саратове прошлой весной. Кажется, господина Кастрицына тогда наизнанку вывернуло?

— Да-да, ты всё верно запомнил. Он подхватил холеру, а после этого пострадало ещё несколько человек, поскольку один из колодцев был отравлен некротикой, — напомнил я. — Но это заболевание может встречаться повсеместно. И оно жутко опасное. Смертельных случаев больше, чем эпизодов выздоровления.