Книга Мечников. Том 12. Щит мира, страница 26 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Если захочет остаться лидером местной домовиной партии, я на него обижаться не стану. Это его выбор. Однако, если он не хочет со мной расставаться, Лихого в любом случае придётся убрать. Иначе он никогда не отпустит Доброхота в свободное плавание. А я бы не хотел, чтобы мой соратник оставался в этом рабстве. Тем более есть риск, что рано или поздно Лихой и его казнит.

Забрасывать авторитета домовых в заброшенный дом я не стану. Тем более такой ещё нужно найти. А я в округе ничего подобного не видел. Есть у меня идея получше. Сделаю два дела одним махом.

И Лихого накажу, и подкину одному хорошему знакомому нового слугу.

Или игрушку для экспериментов. Зависит от того, как он к нему отнесётся.

Я прошёл к дому Романа Васильевича Кастрицына. Если не ошибаюсь, он — единственный человек, который после схватки на старом кладбище не поехал в губернский госпиталь. Говорят, он и ранений не получил, но в то же время израсходовал почти всю свою энергию, поэтому уже не мог ничем помочь раненым.

Да и возраст у Кастрицына уже не тот. Поразительно, что он вообще смог справиться с таким количеством сектантов во время нашего штурма. Ему уже давно пора на покой.

Правда, сегодня вместо покоя я принесу ему кое-что другое.

— Алексей Александрович? Проходите, не стесняйтесь! — поприветствовал меня Кастрицын. — Вот уж не ожидал, что мы с вами так скоро увидимся. Я думал, что вы будете отдыхать после всего, что мы с вами пережили.

— И я с радостью отдохнул бы, господин Кастрицын, но вынужден предложить вам один подарок. Настаивать не буду, но мне кажется, он вам придётся по душе, — я прошёл в фойе его старого особняка и достал из сумки старую деревяшку.

— Что это у вас? — Кастрицын принюхался. — Гнилью какой-то пахнет. Только не говорите, что это очередной некротический артефакт?

— Хуже, — усмехнулся я. — Но прежде чем я опишу вам суть дела, скажите — у вас в жилище есть домовой?

— О-о! Так вы тоже встречались с этими мелкими засранцами? — обрадовался Кастрицын. — Я всем своим коллегам рассказывал, что у меня дома такой живёт. Но мне никто не верил. Говорили, что никогда не встречались с таким духом.

— Так значит, у вас уже есть один такой?

— Был. Он не выдержал моего характера, поэтому мне пришлось его отпустить. Как видите, дом с тех пор разваливается. А я всё никак не соберусь позвать сюда бригаду для капитального ремонта, — объяснил Кастрицын.

— Отлично! Значит, я как раз вовремя. Есть у меня для вас свободный домовой. Скажу сразу — сволочь редкостная, — уточнил я. — Но вы рассказывали, что умеете взаимодействовать с духами. Вот я и подумал, может, вам пригодится такой в быту? Не для дома, так для ваших личных экспериментов сгодится.

Каким бы героем ни был Кастрицын, но садистские черты у него не отнять. Сколько раз я за ним замечал склонность чересчур жестоко относиться к любым представителям потустороннего мира. Некротика, духи, монстры — всё это Роман Васильевич классифицировал как нечисть.

Такому специфическому человеку, как он, своего Доброхота я никогда бы не доверил. Зато Лихого — запросто! Я ещё с весны живу в Саратове и всё это время слышу, как он мучает, притесняет, пытает и даже казнит других духов.

Я, конечно, не специалист по домовым, но этого уродца точно надо отдать на перевоспитание человеку, который при желании может ответить Лихому тем же, что тот творил со своими подчинёнными.