Книга Мечников. Том 11. Свет разума, страница 60 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Прекрасно! Кстати, больше вас профессор не вытаскивал на Мёртвое озеро? — спросил я.

— Нет, нам и прошлого раза хватило, — поёжилась Соня. — Сейчас ту зону полностью оцепили. Да и озера, как такового, больше нет.

Точно, Лебедев же испарил его до самого дна. От озера остался только овраг и наслоения ила.

А Соня сильно изменилась за эти полгода. Сразу видно, что учёба ей пошла на пользу. Когда я впервые оказывал ей помощь и помогал поступить в академию, она из себя даже пару слов выдавить не могла.

И ведь голос — это её главная сила. Учитывая, насколько велика её магия звука, она с лёгкостью может кого-нибудь убить одним словом. Видно, что преподаватели всерьёз занялись её обучением. Человек с такой силой должен уметь держать себя в руках. Помню, как она вскрикнула и случайно пробила мной стену в своём доме. С тех пор так больше ни один пациент со мной не поступал!

Андрей снова закашлялся, вскочил с кресла, резко отвернулся и принялся судорожно искать платок.

— Соня, ты не против, если мы с твоим братом поговорим наедине? — произнёс я.

— Да-да, конечно, — закивала она, а затем шёпотом добавила: — Пожалуйста, помоги ему, Алексей. Мне он не признаётся. Говорит, что с ним всё в порядке. Но я ведь не слепая!

Девушка удалилась в другую комнату, а я принялся готовить свои инструменты. Правда, с собой у меня был только фонендоскоп. Неврологическим молоточком, тонометром и кучей лекарственных препаратов пришлось пожертвовать — они остались в сумке с огненными кристаллами, которые разворотили всё измерение Януса.

— Снимай верхнюю одежду, — велел я. — Только со мной спорить не вздумай. Если решу, что со здоровьем у тебя совсем беда — вечером поедешь со мной.

— Да ты чего? Не могу я! — запротестовал Бахмутов. — Мне уже завтра нужно идти с начальством знакомиться. На следующей неделе — выступать на службу! Нет-нет, покинуть Пензу я никак не смогу.

— Тогда давай попробуем разобраться с твоим недугом здесь и сейчас, — заключил я. — Покажи мне платок.

— Эх… — поморщился он. — Вот.

Андрей положил на стол платок. Я внимательно осмотрел мокроту, которую ему удалось откашлять. Густой слизи, которая выделяется при бронхиальной астме, там не было. Зато крови — полно. Алая, свежая, ещё не свернувшаяся. Ох и нехороший же признак… Сразу по прожилкам крови вижу, что вышла она именно из дыхательных путей. Значит, кровохарканье истинное.

Ему бы сейчас хотя бы рентген сделать. Хотя, возможно, я смогу поставить диагноз и старыми методами. Раньше мне даже за счёт них хорошо удавалось справляться с обследованием пациентов.

— Рассказывай, когда чаще всего возникает кашель? — спросил я. — Утро, вечер?

— Когда угодно, — снимая рубашку, ответил Андрей. — Никаких закономерностей.

Если вспомнить предыдущие симптомы, можно сразу же исключить туберкулёз и обычный бронхит. Температуры у него нет. Сохраняется одышка, лицо бледное…

Так, а это ещё что?

— Андрей, ну-ка покажи пальцы, — попросил я.

— А что с ними не так? — пожал плечами он. — Вот, смотри.

Бахмутов протянул руки, и я тут же увидел очень специфический симптом.

Барабанные палочки. Это я ни с чем не перепутаю. Колбовидное утолщение концевых фаланг. И деформация ногтевых пластинок, которую в моём мире называли симптомом часовых стёкол.