Книга Мечников. Том 11. Свет разума, страница 111 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Если не секрет, за что вас изгнали?

— За то же, за что и вас, Алексей Александрович. Я был слишком молод, чтобы понять, как сильна моя династия. Поэтому я её опозорил. Учился плохо, злоупотреблял запретными зельями, которые, кстати, в тот период ещё даже не были запрещены! Эх… Назад уже ничего не вернуть. И я очень жалею, что не был рядом с Боткиными, когда их убивали сектанты. Возможно, я бы смог им помочь.

— Зря вы об этом жалеете. Сектантов и их Тёмного бога одолеть не так уж и просто. Как раз наоборот — вам повезло. Если бы вы остались там, то сейчас были бы мертвы. Ваши ошибки по иронии судьбы спасли вас от неминуемой гибели, — поделился своим мнением я.

— Может, это и правда, — пожал плечами Василий Ионович. — В любом случае, ничего уже не изменить.

— Теперь я всё понял, — заключил я. — Это объясняет, как у вас и вашего брата оказались такие редкие книги. Трактат Асклепия, «Безумие и меланхолия» Демокрита. Я слышал, что у Боткиных была великолепная библиотека в Санкт-Петербурге.

— Она и сейчас есть, — Решетов налил себе ещё чаю. — Сектанты до неё никогда бы не добрались. Открыть её можно только особым ключом. Такой есть лишь у членов семьи Боткиных.

Подумать только, человек, которого я знаю уже почти целый год, оказался одним из представителей этой семьи. Решетов некогда был потомком самой могущественной лекарской династии, которая прервалась лишь в этом году.

— Тогда напрашивается очень весомый вопрос, — произнёс я. — Почему вы сами не воспользовались трактатом Асклепия? Почему не дали клятву лекаря? Что побудило вас отдать эту книгу мне?

— А вас мой ответ не обидит? — опустил брови Решетов.

— Я вообще не привык обижаться на правду. И тем более — на друзей. Мы ведь ещё друзья, Василий Ионович? Или ситуация изменилась?

— Однозначно друзья, — улыбнулся старичок. — После всего, что вы сделали для меня и для моей жены, я бы никогда не пошёл против вас. Вы мне практически как внук. Но причин, почему я отдал вам трактат, всего две. Простите, деменция мучает, иногда забываю — упоминал об этом или нет. Но вообще-то именно Асклепий поручил мне отдать вам свою книгу. И я ведь мог с ним поспорить, понимаете? Окончательное решение я принял сам. Не думайте, что я вас обманывал. Честно. Я посчитал, что вы — невероятный лекарь. И вы заслуживаете иметь при себе такой артефакт. Однако я долго притворялся… Удивлялся, что вы приняли клятву лекаря. Хотя на деле всё это было планом Асклепия. Простите меня, господин Мечников.

— Вы постоянно упоминаете Асклепия, — подметил я. — Говорите о нём так, будто вы с ним старые друзья. Где он сейчас находится? Я ведь как раз ищу его! Он мне нужен, чтобы уладить хаос, который развернулся в лекарском мире.

— Вот с этим, Алексей Александрович, я вам, к сожалению, помочь не смогу, — вздохнул Решетов и трясущейся рукой выплеснул остатки чая. — Я не знаю, где находится прародитель всех лекарей. Он выходит со мной на связь сам. Только по ночам. Посылает мне сообщения в форме видений. Поэтому я и знаю, где вы были и чем занимались. Он следит за вами, господин Мечников. Очень тщательно.

— Мне даже любопытно, а он вам не пытался объяснить, зачем ему эта слежка? — спросил я.

Действительно, какого чёрта? Из-за него Гигея не может получить статус истинной лекарской богини. Все мои труды пока что идут насмарку, если говорить о сфере богов. И всё из-за того, что Асклепий где-то сидит, отмалчивается, но при этом тщательно следит за мной.