Книга Мечников. Том 10. Битва умов, страница 26 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Интересно, каким образом он умудряется лгать императору? Наверное, сила Романовых не действует внутри семьи.

— А теперь вернёмся к вашим сомнениям, господин Мечников. Вы полагаете, что я опасен, но на самом деле…

— Нет, — перебил его я. — Мне всё ясно. Я понял, как работает жидкость, в которой плавает ваша голова. Это — среда. И в ней оказываются отходы жизнедеятельности. И скорее всего механизм устроен таким образом, что для сохранения вашей жизни из вас постоянно нужно извлекать некротику.

— Ого! — попытался приподнять брови Павел Петрович. — А вы меня удивили, господин Мечников. Об этом я ничего не знаю. Я лишь хотел пообещать вам, что не имею к тёмной магии никакого отношения, но вы уже сами обо всём догадались. Похоже, я и вправду не ошибся с выбором.

Думаю, вся суть механизма заключена в обмене жидкостей. Нужно выводить некротику и, скорее всего, вливать что-то вместо неё. И это явно не обычная вода или физиологический раствор.

Придётся мне изучить оставшийся в пробирке образец под микроскопом. Возможно, я смогу что-то выяснить.

— У меня к вам остался всего один вопрос, — произнёс я. — Вам ведь наверняка было видно со стороны, как обслуживали колбу императорские лекари? Что они делали?

— В этом и проблема, господин Мечников, что я видел лишь начало процесса. Сразу после того, как ваши коллеги переключали что-то в основании колбы, я погружался в сон. И приходил в себя уже после того, как колба была обновлена.

— Понял вас, Павел Петрович, а теперь подытожим, — произнёс я. — Мне нужно разобраться не только со средой, в которой вы находитесь, но также и с другими функциями колбы. Могу описать, но не уверен, что вы…

— Разбираюсь в лекарском деле? — усмехнувшись, закончил за меня он. — У меня было достаточно времени, чтобы постичь хотя бы поверхностно большинство фундаментальных наук, господин Мечников. Я вас слушаю.

Чтобы лучше отложить в памяти созревший у меня в голове план, я достал из сумки листок бумаги и принялся тщательно прописывать каждый пункт. Придётся нехило потрудиться, учитывая, что дел много, а времени — всего три недели.

— Итак, — закончив расписывать план, произнёс я. — Самое важное, как я уже и сказал, понять, из чего состоит жидкая среда, которая обеспечивает вам обмен веществ и выводит некротику. Я подозреваю, что эта жидкость заменяет вам пищеварительную и выделительную систему. То есть ваш мозг питается за счёт этой среды, а продукты обмена, которые обычно выводятся через мочу, выходят в виде зелёной слизи.

— Хотите сказать, что я плаваю в собственных отходах? — поморщился он.

— Вы сами хотели, чтобы я вам рассказал, — пожал плечами я.

— Ладно, допустим, я найду в себе силы смириться с этой информацией, — попытался вздохнуть он, но вместо этого издал булькающий звук. — Что у вас ещё в планах?

— Я могу предположить, что ваш мозг способен работать, если все остальные системы заменяет эта колба, — произнёс я. — Поэтому нервную систему тестировать не будем. А вот касаемо дыхательной и сердечно-сосудистой — всё очень-очень сложно. Что проталкивает в вас кровь и откуда она берётся, если костный мозг у вас имеется только в черепе, а печени, селезёнки и лимфатических узлов не осталось. С дыхательной всё не менее интересно. Откуда берётся кислород? Как вы можете дышать и говорить, находясь в жидкой среде, и при этом плюс ко всему не захлёбываться жидкостью.