Книга Мечников. Том 8. Луч надежды, страница 94 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Сейчас я чувствую себя так, будто оказался в музее, а не в питейном заведении. Хотя это место определённо не предназначено для аристократов. Хорошо, что после прошедших нескольких дней мы с Синицыным слабо напоминаем представителей сливок общества. У одного одежда ножницами порезана, а второй уже не видел здорового сна несколько недель.

Держусь на одних зельях. Надо бы вернуть себе нормальный режим. Проблемы решать надо, но и о своём здоровье забывать не стоит. Как же я буду лечить людей, если сам изношу свою нервную систему в клочья? Лекарская магия может излечить практически всё, но я сильно сомневаюсь, что она может замедлить старение стремительно изнашивающегося организма. Тут уже ни один бог не поможет, не говоря уже о лекарях.

Так что в каком-то смысле даже хорошо, что я позволил себе выбраться вместе с Ильёй этой ночью. Нужно дать себе небольшую перезагрузку. Так у меня появится куда больше сил.

— Ну что, как тебе здесь, Алексей? — потягивая неизвестный мне напиток, спросил меня Синицын, когда мы уже расположились за столиком.

— Интересный опыт. Правда, меня немного напрягает тот факт, что ты снова пристрастился к выпивке. Разве ты не должен сейчас принимать таблетки? — напомнил я.

— Ой, да брось! Ты правда думаешь, что я так просто сорвался? — усмехнулся он. — Вот, сам попробуй.

Он протянул мне кружку, я отхлебнул из неё и понял, что Илья на самом деле упивается обычным квасом.

В настоящем квасе, кстати, тоже содержится небольшой процент спирта, как и в том же кефире. Но уж на это обращать внимание точно не стоит. Главное, что Илья твёрд в своём решении поддерживать здоровый образ жизни.

— Может, тебе тоже принести? — предложил он.

— Нет, лучше давай перейдём к делу. Подвесил интригу, а теперь тянешь время, — усмехнулся я. — Нехорошо, дружище. Показывай, на что способна твоя татуировка.

— Хе-хе! — хохотнул он. — Смотри внимательно, Алексей. Видишь — за соседним столиком сидят дамы?

Дамами их назвать трудно. Подозреваю, что это обычные девицы из расположенного рядом публичного дома. Это свойственная черта именно этой эпохи. Николай Первый, судя по историческим сводкам, осознал, что бороться с проституцией практически невозможно, поэтому решил её легализовать.

Логика заключалась в том, чтобы узаконенные бордели приносили доход казне и подчинялись государству. Были созданы перечни правил, которым должны были следовать публичные дома. К примеру, брать женщин определённых возрастов, располагать свои заведения подальше от школ и церквей, не выставлять рекламных вывесок и, самое главное, закрываться во время религиозных праздников.

В этом плане подход Николая Первого мне кажется мудрым. Если проблему искоренить нельзя, значит, нужно обернуть её в свою пользу.

И мы в данный момент как раз живём в период Николая Первого, который и в этом мире, судя по всему, провернул точно такую же схему.

— Только не говори, что ты собираешься воспользоваться их услугами, — сказал я Синицыну.

— Да какой там! — отмахнулся он. — Ты же мне всего час выделил. Я лишь хочу показать на их примере, как работает татуировка. Думаю, ты уже догадался, в чём её соль?

— Подозреваю, что с помощью неё ты притягиваешь женщин и предрасполагаешь их к себе, — произнёс я.

— В точку, Алексей! — ухмыльнулся Илья. — Вообще ничего делать не приходится, достаточно провести по татуировке рукой и поделиться с ней своей маной.