Книга Мечников. Том 8. Луч надежды, страница 15 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

И я знаю, почему. Моя магическая система изначально устроена не так, как у других лекарей. В моём теле находятся две независимые чаши. Этот феномен не встречается даже у таких же владельцев прямого и обратного витков, как, к примеру, Сеченов.

Возможно, в моём организме куда больше неразгаданных тайн, чем я думал. Было бы неплохо обзавестись новым оборудованием, чтобы изучить себя самого.

— Так, то есть теперь я при желании смогу нанести вред с помощью лекарской магии, верно? — уточнил я.

— Да, так и есть, — кивнул Кастрицын.

— Но чем тогда эта сила отличается от того же обратного витка?

— Ну, начнём с того, что она гораздо слабее, — подметил он. — Обратный виток, насколько мне известно, способен весь организм перековеркать, если того хочет его обладатель. Думаю, вы мне соврать не дадите.

— Это правда. Обратным витком можно вывести из строя почти любую систему органов, — подтвердил я.

— Именно, — улыбнулся Кастрицын. — А спящие каналы, наоборот, оказывают чрезмерное лекарское воздействие.

Ах, вот оно что… Другими словами, перелечивают!

Именно поэтому у меня отрубилось сердце. Он настолько наладил проводимость нервных пучков миокарда, что они попросту потеряли чувствительность.

Видимо, то же самое он сделал с Токсом. Кастрицын проговорился, что парализовал клеща. Именно благодаря этому он и смог его поймать и усадить в клетку.

Парализация — это отключение периферической нервной системы, из-за чего мышцы теряют способность сокращаться. Получается, что этот процесс произошёл по той же схеме, что и отключение моего сердца.

— Перелечивание, значит… — усмехнулся я. — Честно говоря, я восхищён, Роман Васильевич. Это — гениально.

— А что делать? От безысходности приходится изобретать что-то новое. На стандартной лекарской магии стоит блок. Она не позволяет перелечить человека. А обратного витка у меня нет, — пожал плечами он. — Учитывая мой род деятельности — борьбу с некротическими тварями и некромантами — желательно иметь навыки, которые увеличат мой шанс выжить.

— Выходит, ваши предки, которые создали эту силу, тоже боролись с некротикой? У вас это — родовая профессия? — поинтересовался я.

— Нет, Алексей Александрович, в этой сфере я первопроходец среди моих родственников. Мой дед был военным, а отец работал личным лекарем князя и по совместительству его телохранителем. Как понимаете, эта сила и тому, и другому сильно пригождалась.

— Я очень признателен вам за то, что вы передали мне эти знания, — искренне поблагодарил Кастрицына я.

Он даже не представляет, насколько мне пригодится эта сила. Я снял с себя последний ограничитель. Интуиция меня не подвела. Я решил прийти к Кастрицыну не столько из жажды новых знаний, сколько из желания обрести способ одолеть своих новых врагов.

И теперь он у меня есть.

С этой магией я смогу начать охоту на своего двойника. Если он ещё раз появится где-то рядом, я буду готов.

— Пустяки, господин Мечников, — отмахнулся Кастрицын. — Как ни крути, а жизнь дороже знаний. Я до сих пор перед вами в неоплатном долгу.

— Нет уж, будем считать, что мы квиты, — попросил я. — Это будет честно.

Попрощавшись с Кастрицыным, я помчался в мастерскую Бронниковой. Пора приступать к следующему этапу производства. Сегодня у меня большие планы на этот кружок. Но первое и самое главное, что я должен сделать ещё до того, как у нас получится создать что-то путное — это позаботиться о безопасности моего будущего патента.