Книга Мечников. Том 7. Расцвет медицины, страница 93 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Существует минимальный риск, что результаты подтасуют и меня признают каким-нибудь порождением некротики. Выход я в итоге всё равно найду, но хотелось бы, чтобы в моё отсутствие студенты достигли цели, которую я им поставил.

— Константин Фёдорович, — обратился к ректору я. — Есть ещё кое-что, о чём мы не поговорили. На случай, если я вдруг не вернусь…

— Не говорите так, — нахмурился он.

— В жизни всякое бывает, — покачал головой я. — Лучше быть готовым ко всем сценариям. Так вот… Если я не вернусь, пожалуйста, всё же позаботьтесь о том, чтобы у группы «3В» были шансы справиться с экзаменом. Эти студенты — очень сложные личности. Характер у каждого из них, мягко говоря, скверный. Среди них есть и те, кто вообще информацию усваивать толком не может. Но я всё же уверен, что у них есть шанс стать лекарями.

— Надо же! — рассмеялся Ефремов. — Неужто вы всего за пару дней так к ним прикипели? Нет… Вы, наверное, увидели в них себя, да? Вы ведь тоже были двоечником.

Двоечником был мой предшественник, так что дело явно не в этом. Просто мне хватило сегодняшнего занятия, чтобы понять: при должном стимуле они готовы учиться и работать. Главное — найти подход.

Но рассказать об этом Ефремову я не могу. Будет лучше, если я поддержу его теорию.

— Всё верно, — солгал я. — Прелесть лекарского дела я понял только после окончания академии. Быть может, и им предстоит пройти через нечто подобное.

— В этой группе есть ваша точная копия, как мне кажется. Артур Мансуров, — произнёс Ефремов. — Парень неглупый, но сдаёт экзамены исключительно за счёт того, что… Думаю, вы меня поняли.

Ректор не стал озвучивать причин, но мне и без слов всё был ясно. Видимо, его отец — Аркадий Мансуров — вкладывает большие деньги в развитие Саратовского лекарского ордена, чем и подкупает академию. Точно так же, как делал мой отец с моим предшественником.

— Так или иначе, я запомню ваши слова, Алексей Александрович, — заключил ректор.

Чёрт меня подери, а ведь он откровенничает со мной так, будто мне жить осталось меньше суток. Ефремов убеждает меня храбриться, хотя сам, судя по всему, не верит, что я смогу выйти сухим из воды.

После откровенного разговора с ректором академии я покинул учебный корпус и направился домой — готовиться к предстоящему слушанию в ордене.

Однако в парке, который отделял жилую зону от территории академии, меня кое-кто поджидал.

На лавочке сидел Артур Мансуров. Один из членов семьи, против которой у меня вот-вот разгорится полноценная война. Хотя её началом можно считать то, что устроил его старший брат прошедшей ночью. Натравить на меня сразу десятерых бойцов! Что это, если не объявление войны?

Увидев меня, Артур сразу же вскочил с лавки и встал прямо посреди тропинки, по которой я шёл. Уж не знаю, кому из нас повезло в данном случае, но в округе людей не оказалось. И я понимаю, почему так вышло. Сейчас вечер. Половина студентов готовится у себя дома или в читательском зале, а другая половина кутит по кабакам.

— Добрый вечер, Алексей Александрович, — хмурясь и пряча взгляд, произнёс он.

Его поведение изначально показалось мне странным. Будто он боялся смотреть мне в глаза. Но спустя мгновение я понял, что Артур таким образом осматривается. Видимо, опасается, что нас кто-то заметит. Интересно…