Книга Мечников. Том 7. Расцвет медицины, страница 60 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Эм… Господа, уж простите, что ввязываюсь в ваш разговор, — решила не церемониться Светлана Бронникова. — Но в чём тут дело? Не совсем понимаю ваши полунамёки. Вы — старые друзья?

— Разумеется. Лучшие друзья! — заявил Мансуров.

Ага… Быстро же ты решил реабилитироваться. Видимо, побоялся, что перед коллегами из академии не стоит показывать наших настоящих взаимоотношений. Вот только уже слишком поздно.

— Да ну? Правда «лучшие»? — усмехнулся я. — Это с каких пор? Уж не с той ли самой дуэли?

Мансуров раздражённо прорычал и тут же закончил разговор. Решил пройти мимо меня, но я сразу же заметил, что барон зачем-то решил задеть меня своим плечом.

Ох, какой же это дешёвый способ показать свою доминантность… Я думал, что так поступают только простолюдины. Причём умственно отсталые. С подтверждённым диагнозом о слабоумии. А тут подобные выкрутасы выдаёт человек с титулом барона.

Печальное зрелище. Причём печальное вдвойне, поскольку его ждёт сюрприз. Обычно кроме меня никто не пользуется этим трюком. Видимо, ещё не все лекари поняли, как можно использовать их силу. Именно поэтому я был уверен, что этот ход сработает против Мансурова.

И не прогадал.

Усилил свой позвоночник лекарской магией, затем пустил ману в мышцы спины и плеча. В итоге Владимир Мансуров задел меня плечом и тут же отлетел в соседнюю стену.

Ещё бы! Я же сжал все мышцы левой половины тела до такого состояния, что к ним теперь даже прикоснуться невозможно. Каждая клетка — миоцит — сократилась в десятки раз.

Как только Владимир Мансуров шарахнулся виском о стену, Светлана не удержалась и всё-таки усмехнулась над неудачей барона. Хорошо ещё он себе голову не проломил, а то было бы совсем не смешно.

— Вы ещё смеете смеяться надо мной, Мечников? — потирая ушибленную голову, просипел Мансуров.

— Да что вы, как раз наоборот, — усмехнулся я и с сарказмом добавил: — Мне плакать хочется, Владимир. Горько смотреть, как позорится ваша семья. Особенно Виктория.

Кажется, я попал прямо в цель. Мансуров побагровел. Даже белки глаз налились кровью.

— Ох, как же ты пожалеешь об этом, Мечников, — удаляясь, пропыхтел он.

Больше вступать в открытую конфронтацию он не стал. Возможно, не захотел ещё больше позориться перед Бронниковой. Понимал, что я одолею его при любом раскладе. А после той дуэли, которая состоялась между нами ещё осенью, стало очевидно, у кого запас сил больше.

— Каков хам! — хмыкнула Светлана. — Ещё и на «ты» обращается. Хотя, как я поняла, вы совсем не друзья.

— Это мягко сказано, — усмехнулся я. — Вижу, вам тоже не больно-то нравится господин Мансуров?

— Ха! — усмехнулась она. — А кому вообще нравятся Мансуровы? Только коррупционерам, преступникам и последним подонкам. Так что… Уж простите, если это прозвучит слишком прямолинейно. Но для меня ваш конфликт с Мансуровым является ещё одной причиной проникнуться к вам доброжелательностью. Если бы вы оказались другом этой семьи, я была бы, мягко говоря, разочарована.

— Нет, что вы, Светлана! — рассмеялся я. — До статуса друзей мы точно никогда не дойдём. А вообще, впредь не извиняйтесь за прямолинейность. Я её очень ценю.

— Вот и отлично! — подытожила она. — Ну что? Пойдёмте в академию? Меня ждёт много работы. Я всё никак не могу собрать ваш эндоскоп. Вот уж действительно хитрая технология! Может, сможете заглянуть в мою мастерскую вечером? И мне, и студентам заодно покажете, как правильно собирать этот аппарат.