Книга Мечников. Том 7. Расцвет медицины, страница 17 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Пусть терпит. Сам виноват! Во всём должна быть мера. Особенно в еде. Ещё никого обилие пищи до добра не доводило. Любое переедание портит организм. Если, конечно, речь не идёт о жителях особо холодных регионов, где дополнительная прослойка жира необходима для согревания и сохранения тепла в организме.

Хотя и этот момент учёные в моём мире много раз оспаривали.

После окончания обеда мы с Виктором Балашовым обменялись магическими клятвами. На этот раз я тщательно следил за каждым словом. Сделка с Янусом научила меня искать подвох во всём. Даже в том, о чём было принято решение умолчать.

Убедившись, что клятва составлена верно, я позволил своей магии подписать договор, а затем дал добро Синицыну, чтобы он сделал то же самое. После этого мы удалились в свои покои. Слуги Балашова всё равно попытались нас разделить, но я ещё раз напомнил, что нам требуется общая комната с двумя односпальными кроватями. Только после повторного требования они предоставили нам такую — в самом дальнем углу особняка.

— А чего ты так пристал к ним с общей комнатой, Алексей? — спросил Синицын, запирая дверь в наши покои. — Какая разница, отдельно мы спим или нет? Что от этого изменится?

— А ты головой подумай, дружище, — постучав указательным пальцем по виску, посоветовал я. — Виктор Балашов поклялся на своей магии, что не станет нас убивать. Но это вовсе не означает, что он не попросит кого-то другого сделать этого.

— Разве это не одно и то же? Ведь он в таком случае убьёт нас чужими руками? — пожал плечами Синицын.

— Не стоит играться с клятвами, — сказал я. — Я уже несколько раз пользовался этой формой магии и сделал вывод, что она действительно работает. Но всегда нужно полагаться только на себя. Большинство аристократов знает, как обходить клятву, если тот, с кем они её заключают, не следит за своими словами и выдвигаемыми условиями.

Синицын прожил в этом мире с рождения и должен был знать об этих тонкостях. Но так уж вышло, что Илья чаще всего решал проблемы посредством дуэлей. Так что в этом вопросе я накопил даже больше опыта, чем он.

— Одуреть можно… — почесал затылок он. — Но ты проследил, чтобы этот Балашов нас не обманул?

— Проследил, — подтвердил я. — Если ты не заметил, я даже несколько раз поправил его во время клятвы.

— А-а-а… То-то я заметил, что этот хряк весь раскраснелся от злости! Удивительно, что ты его до точки кипения так и не довёл. Не хочу сказать, что я трус, но я бы побоялся издеваться над ним. Бросить пару оскорблений — это можно. Но начинать дуэль с человеком, чьих магических способностей ты даже не знаешь… Это всегда очень опасно.

— Он не станет доводить до такого. В открытое столкновение он лично не пойдёт, — объяснил я. — Ему всё ещё нужна наша помощь как лекарей. Единственное, что он может сделать — это заковать нас в кандалы посреди ночи с помощью своих стражников. И заставить вечно работать на себя. Бесплатно. За тюремную еду.

— Ты что, правда думаешь, что этот человек настолько психованный? — удивился Синицын.

— Он убил собственного отца и старшего брата, Илья, — сказал я шёпотом. — Сам как думаешь?

Делиться с Ильёй этой информацией клятва не запрещала, поскольку изначально подразумевалось, что Синицын уже знает всё то, что мне рассказал Токс.