Книга Мечников. Том 7. Расцвет медицины, страница 12 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Вопрос только в том, живыми мы отсюда выберемся или…

Договорить Синицын не успел, поскольку в этот момент дверь в тюремный блок распахнулась и к нашей камере устремилась группа стражников.

— А вот сейчас и узнаем, в каком виде нам суждено покинуть Балашов, — ответил я.

— Отойдите от решётки! — велел тот самый стражник, которому я только что продавил нервную систему. — Держите руки на виду и делайте всё строго так, как я говорю.

На этот раз он пришёл с подкреплением. За его спиной стояли двое вооружённых копьями мужчин.

Стражник отпер клетку, чем тут же спровоцировал шум во всех остальных камерах.

— И нас! Нас! Выпустите нас! Чем они заслужили помилование⁈ — кричали заключённые.

— А ну, тихо! — проорал охранник. — Никто не говорил, что их помилуют. Просто их судьбу будет решать барон Балашов. Лично. А ваша судьба уже давно решена. Так что не надрывайте глотку. Она вам ещё пригодится, когда наступит день казни, — он перевёл взгляд на нас и жестом попросил выйти из камеры.

Мы с Синицыным сделали несколько шагов вперёд, после чего охранники сразу же отобрали наше оружие. Один из них залез в мою сумку и принялся изучать её содержимое.

— А у него здесь удавка! — подметил верзила.

— Это фонендоскоп, дубина, — не удержался я.

Нужно иметь очень богатую фантазию, чтобы посчитать шланги фонендоскопа удавкой. Сразу видно — человек мыслит в рамках нанесения вреда другим людям. Для него любой инструмент — оружие.

Как только нас закончили досматривать, стражник произнёс:

— Сейчас вас отведут в покои барона Балашова. Я передал ему ваши слова и… Мягко говоря, он очень заинтересовался вами двумя. Разговор состоится, но я очень не рекомендую совершать какие-либо глупости. Один неверный шаг — и казнить вас придётся прямо в его залах.

Синицын явно хотел съязвить, но я легонько толкнул его локтем. Сейчас не время нарываться на дополнительные неприятности. Лучше действовать строго по моему плану. Говорю только я. А то Синицын нас быстро в могилу сведёт, и все наши мучения окажутся напрасными.

Первое впечатление меня не подвело. Мы действительно оказались под землёй. Судя по всему, тюремный блок располагался глубоко под казармами, где обитали местные городовые. Хотя городовых эти господа напоминали весьма отдалённо. Больше походили на военных. У меня создавалось впечатление, что местный барон тут целую армию собирает. А зачем — вопрос.

Нас с Ильёй провели к широкому особняку, окружённому каменной стеной. Барон ждал в обеденном зале. Причём сидел он за столом в гордом одиночестве. Но занимал сразу два стула из-за ширины своей пятой точки.

— Ну и хряк… — прошептал Синицын, после чего получил ещё один толчок локтем.

Да, массы в местном бароне точно под центнер, если не больше. Хотя на вид ему даже двадцати лет не дашь. Курчавые волосы, бледный пушок на губах. Скорее всего, ему едва-едва исполнилось восемнадцать.

Вот, значит, как выглядит тот самый вероломный брат Токса.

— Вот эти люди просили передать вам послание, Виктор Павлович, — сказал стражник, остановив нас в пяти метрах от своего господина.

Барон Балашов даже бросил уплетать куриную голень, когда увидел нас с Синицыным.

— Оставьте нас, — попросил он. — А вы двое присаживайтесь. Только подальше от меня. От вас несёт смрадом тюремной камеры. Аппетит отбиваете.