Книга Мечников. Том 6. Темный мир, страница 47 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Тем более сейчас наша главная задача — не победа над тёмным магом. А изучение архива.

Узнаем имя — и получим преимущество.

— Что случилось? Ты выглядишь напряжённым, — отметил Лебедев.

— Посетило ощущение, что за нами следят, — сказал я. — Поступим следующим образом. Мы с Родниковым перероем архив. А ты будешь стоять на стрёме. Если почувствуешь, что к нам кто-то приближается, сразу же сообщишь. Нет, сообщишь, даже если тебе банально не по себе станет. О любых изменениях в атмосфере, понял?

Игорь уверенно кивнул.

На любого другого человека я бы так положиться не смог. Испуганный человек может видеть всякое в темноте. У него развивается паранойя, а мозг запросто может воспринять любые очертания во мраке за чьё-то лицо. Это явление называется парейдолией. Обыкновенная зрительная иллюзия, сбой в работе мозга, из-за которого человек видит сходства запомненных им лиц с неодушевлёнными предметами.

Однако Лебедеву такое точно не свойственно. Если учесть его прошлое и то, чем он занимался, нервы у парня должны быть железные.

— А Родников-то что тут забыл? — прошептал Игорь. — Уверен, что он сам не является некромантом?

— На все сто, — ответил я. — Такая роль ему точно не по зубам.

Мы прошли в архив, Игорь остался в дверях, а я принялся объяснять Эдуарду, что нам нужно отыскать.

— Слушайте, я готовлю отчёт по возрастным группам Хопёрского района, — быстро придумал объяснение своим действиям я. — Днём этим заниматься времени нет, поэтому решил немного переработать ночью. Нужно найти абсолютно всех долгожителей, возраст которых уже перевалил за сотню… — я замолчал. — Хотя нет, стойте. Лучше с девяноста пяти. Так будет правильнее.

Не факт, что ведьма точно знала его возраст. Возможно, верховному некроманту гораздо больше сотни лет, но может быть и такое, что он только приближается к этой круглой дате.

— Алексей Александрович, вы ведь понимаете, что нам придётся перебрать почти пять тысяч карт? — ошарашенно произнёс Родников. — Кораблёв ведь очень серьёзно отнёсся к этому делу. Он десятилетиями собирал списки всех жителей Хопёрского района. Даже тех, кто к нам за помощью никогда не обращался и обращаться не станет. Насколько я знаю, он сотрудничал с полицией и паспортным столом, чтобы получить точные данные.

Молодец, старик! Вот это я понимаю — ответственная работа. В моём мире делали точно такие же обходы, собирали информацию из всех источников, чтобы иметь полноценную базу. Но в большинстве клиник это не удавалось провернуть. Особенно в маленьких городах — там на это вообще все, как правило, плевать хотели.

А тут в девятнадцатом веке Кораблёв умудрился сделать то, что не могли в моём мире сделать потомки. Хоть у нас с ним и было много разногласий, старик явно знает толк в своём деле. Лучшего главного лекаря для этой амбулатории я и представить не могу.

Мы с Родниковым приступили к работе. Оба прекрасно понимали, что с этим придётся провозиться до утра. Слишком уж много полок придётся перебрать.

— Алексей… Уж извини, что на «ты». Всё-таки сейчас мы в неформальной обстановке… — протянул Родников после двух часов работы. — А тебе действительно настолько срочно проводить этот анализ возрастных групп? Может, это дело подождёт? Нам бы поспать хотя бы пару часов перед началом рабочего дня. Тем более… — он замялся. — Судя по-вашему с Лебедевым виду, вы с кем-то дрались этой ночью. Я, если честно, подозреваю, что за твоими действиями скрывается что-то большее. Меня это немного пугает.