Книга Мечников. Том 5. Избранник бога, страница 4 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— В таком случае нам понадобятся очень дорогие магические кристаллы, — подметил Щеблетов. — Стабильные, с регулировкой температуры. Таких очень мало. Их в основном только военные производят.

Щёлк! В голове будто зажглась лампочка.

Мне пришла гениальная идея. Сам не ожидал, что смогу за пару секунд найти такое решение.

— Ты чего так улыбаешься? — удивился Синицын, взглянув на меня.

— Пока не можем наладить массовое производство сульфаниламида, первую партию после регистрации патента отдадим военным. Бесплатно, — заявил я.

— Бесплатно⁈ — вновь возмутился Синицын. — Ты же знаешь, что у меня лихорадка начинается от слова «бесплатно!»

— Зачем? — спокойно спросил Щеблетов.

— Нужно договориться с кем-то из их представителей, — начал объяснять свой план я. — Поставим им пробную партию, а взамен получим от них стабильные кристаллы. Бартер. Деньги поначалу мелькать в этом деле не будут. Если они оценят его действие… А они оценят! На фронте антибиотики спасут тысячи раненых людей. Так вот, когда они его оценят, мы заключим более сложную сделку. Увеличим поставку антибиотиков, а с них затребуем кристаллы. За это время наше производство уже взлетит до небес.

— Это ты хорошо придумал, Алексей, — согласился Синицын. — Беру свои слова назад. Идея отличная.

— Да, только вы не учли кое-что ещё, Алексей Александрович, — подметил Щеблетов. — Если мы будем отдавать весь сульфаниламид бесплатно, то нам не на что будет закупать технический спирт, краситель и остальное сырьё. Производство, наоборот, встанет.

— Не встанет, — улыбнулся я. — Вы забыли про пенициллин. Если стрептоцид, он же сульфаниламид, пойдёт к военным за кристаллы, то пенициллин пойдёт в массы за деньги. Для пенициллина нам, кроме сахара и ещё нескольких химических веществ, больше ничего не нужно. Достаточно только расширять наши «плантации». Начнём производить его в промышленных масштабах.

— Всё, вопросы отпали, — поднял руки Щеблетов. — Сдаюсь. План действительно просто изумительный. Вот только в нём остаётся ещё один ма-а-аленький недочёт.

— Какой? — спросил я.

— Если вы рассчитываете, что с военными буду договариваться я — спешу вас разочаровать. У меня нет знакомых в военной системе. И знакомых, которые знают знакомых военных тоже нет. Понимаете? Тут — тупик.

Щеблетов прав. В этом кроется весомая загвоздка. Хотя… Двух военных я всё же знаю. Вот только один из них вряд ли имеет большой вес в своей стезе, а второй… А второй не захочет со мной сотрудничать, если не получит то, что хочет. То, что я ему не дам.

Речь об аэроманте Андрее Бахмутове и моём брате полевом лекаре Кирилле Мечникове. Бахмутов связей, скорее всего, не имеет.

Зато у Кирилла они есть — это стопроцентно. Но взамен ему потребуется обратный виток. Он ведь так и не успокоился после нашей с ним встречи.

— Есть у меня два человека, — сказал я соратникам. — Свяжусь с ними. Правда, велика вероятность, что оба сейчас на фронте. Так что ответ придёт нескоро.

— Господа, а вы про меня не забыли? — спросил Синицын.

— А что, у вас имеются связи с военной сферой? — с сомнением в голосе спросил Щеблетов.

— Имеются, — ответил он. — Я ведь уже говорил тебе, Алексей. Помнишь? Мой отец был боевым магом. Он — ветеран. Половина военных, которые сейчас занимают высокие посты в Саратовской губернии, когда-то были обычными рядовыми, которые многим ему обязаны.