Книга Мечников. Том 4. Открытие века, страница 78 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Было такое, разрешение на домашние вызовы подписал господин Ловицкий, — сказал я. — Но к чему вы об этом вспомнили?

— Дело в том, что я тоже отправил одно обращение несколько дней назад. И, представьте себе, его сразу же утвердили, — развёл руками Сеченов. — Видимо, вы приучили Саратовский орден лекарей к новшествам.

— Так о чём конкретно вы их попросили? — поинтересовался я.

— Чтобы они позволили нам осматривать не только тех больных, которые нуждаются в срочной помощи, но и пациентов с хроническими заболеваниями. Они редко обращаются в амбулаторию. Лежат дома, или терпеливо работают, пытаясь самостоятельно справиться со своими недугами.

Ого! Не стану отрицать — Сеченов умён. Он только что заложил начало диспансерного осмотра. Если это действительно приживётся, будущее лекарского мира сильно изменится.

Ведь диспансерный осмотр — это очень важное мероприятие. Он направлен на регулярный приём пациентов с хроническими заболеваниями, независимо от того, есть у них жалобы на своё здоровье или нет.

Многие люди, в том числе и врачи, часто путают диспансерный осмотр и диспансеризацию. Но первое — это наблюдение за уже поставленными на учёт людьми. То есть, за больными.

А диспансеризация — это осмотр потенциально здорового населения с целью выявления хронических заболеваний. Другими словами, диспансеризация предшествует диспансерному наблюдению.

— Хорошая идея, — поддержал инициативу Сеченова я. — Значит, сегодня часть терапевтов отправится осматривать хронических больных?

— Да, господин Кораблёв хотел, чтобы этим занялись мы с вами. Но… Сами понимаете, никто вас насильно не заставит это делать, Алексей Александрович. Понимаю, что вам вряд ли захочется развивать идею, которую создал я, а не вы.

— Вы, видимо, так и не поняли моё отношение к нашей конкуренции, — вздохнул я. — У меня нет цели как-либо оскорбить ваши лекарские разработки. Наоборот, я очень ценю, что вы развиваете эту отрасль. Всё-таки, нам обоим в ней предстоит работать.

— Тогда почему вы не сдаётесь и не позволяете мне самостоятельно изобретать всё то, что я уже задумал? — прямо спросил он.

— Потому что я сам хочу реализовать свои собственные идеи, — ответил я. — А тут уж, как говорится, кто успел — тот и съел.

Разумеется, я немного не договаривал. Сеченов мог подозревать меня в том, что я жаждал денег, но это совсем не так. Мне нужно заработать имя, чтобы и дальше распространять те технологии, которые были в моём мире. Каким бы гением ни был Сеченов, рентген, УЗИ и прочее он создать не сможет. Даже боги не обладают этой информацией. По крайней мере, мне так кажется.

Когда мы добрались до амбулатории, в главном зале для совещаний уже вовсю шла дискуссия о том, как будет проходить осмотр пациентов.

— Я не хочу сидеть на приёме! — кричал Эдуард Семёнович Родников. — Мне надоело, это скучно! Позвольте мне помогать Алексею Александровичу.

— Эдуард Семёнович, вам бы сначала научиться принимать пациентов, не засыпая при этом прямо на рабочем месте! — воскликнул Кораблёв.

— Просим прощения за опоздание, — сказал я за нас двоих, войдя в зал совещаний.

— Вы и не опоздали, Мечников, Сеченов, — кивнул нам главный лекарь. — Это мы собрались раньше, чем планировали. Однако мы уже решили вопрос без вас. Решетов и Родников останутся здесь. Илья Андреевич Синицын готов помочь вам, но при этом он и от приёма не отказывается.