Книга Мечников. Том 4. Открытие века, страница 4 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Чёрт подери! — усмехнулся Синицын. — Да зачем ему такое понадобилось? Он что, настолько не любит соседей?

Подозреваю, что дело вовсе не в соседях. Но скоро мы узнаем ответ на этот вопрос.

Мы поднялись на четвёртый этаж дома, и Александр указал нам квартиры с одиннадцатой по пятнадцатую.

— Он в двенадцатой, — уверил своих спутников я. — Если я правильно прикинул структуру этажа, её окружают те квартиры, которые он снял. То есть, сейчас он отгорожен от всего внешнего мира сразу несколькими стенами.

Я подошёл к двери с числом «двенадцать» и постучал в неё достаточно громко, чтобы съёмщик мог услышать нас даже из соседних квартир.

Из-под двери веяло странным запахом. Меня аж передёрнуло, когда я вдохнул этот смрад. Сомнений нет, у него здесь находится лаборатория.

Дверь резко распахнулась, и на нас вылетело целое облако густого дурнопахнущего пара. Из этой мглы появилась рука мужчины, которая держала грамоту — точно такую же, как та, которую я получил совсем недавно.

— Вот, уважаемые городовые, — послышался голос из едкого тумана. — Никаких претензий у вас ко мне быть не может. Все соседние квартиры я снял, а этот документ позволяет мне варить всё, что я захочу. Отчитываться я стану только перед орденом лекарей! Лично!

Похоже, к нему уже не раз заходили городовые, раз он с такой готовностью предоставляет грамоту.

— Вы ошиблись, Иван Михайлович, — произнёс я, пытаясь отмахнуться от назойливого пара, который уже поглотил меня с головой. — Меня зовут — Алексей Александрович Мечников. Возможно, вам уже доводилось слышать это имя?

— Мечников? — услышал я шёпот Сеченова. — Мечников!

Его крепкая рука схватила меня за плечо и протащила внутрь.

— Проходите, проходите, Алексей Александрович, — радушно рассмеялся он. — И ваши спутники пусть тоже проходят. Думаю, общих тем у нас навалом!

— Это уж точно! — бросил нам вслед Синицын и громко закашлялся. — Боги… Во имя Грифона, да что здесь за запах⁈ Дышать же совершенно нечем!

— Прошу прощения, я как раз занимался своими экспериментами, — ответил Сеченов, которого до сих пор было невозможно разглядеть сквозь густой пар.

Как в бане! Честное слово!

— Пройдёмте за мной в зал, там я всё время проветриваю, — произнёс он.

Оказавшись в зале, наша троица смогла спокойно вздохнуть. Там действительно было намного меньше пара, но и холод стоял невероятный. Поскольку окна съёмщик распахнул вообще все. Кажется, на подоконниках даже лежали комья снега.

Наконец, мне удалось воочию узреть того самого Сеченова. И, стоит отметить, на своего тёзку из моего мира он слабо походил.

Молодой мужчина — примерно мой ровесник. Широкий нос, большие раскосые глаза. Длинные чёрные волосы зачёсаны назад. Вместо очков — пенсне с круглыми стёклами.

Сеченов добродушно улыбнулся и выставил вперёд свою правую руку.

— Рад, наконец, встретиться с вами, Алексей Александрович, — произнёс он. — Я уж думал, что в целом мире больше не найдётся такого же человека, как и я. Который болен изобретениями.

Я ответил на его рукопожатие, после чего произнёс:

— Взаимно, Иван Михайлович. Вот только с ходу я вынужден задать вам один вопрос. Откуда вы про меня знаете?

Ведь это странно. Действительно, странно. Я ведь только начал распространять свои изобретения.

— Ну как же? — улыбнулся он. — Вы ведь — тот самый Мечников, который создал фонендоскоп и неврологический молоточек. Занятные вещицы, я уже успел приобрести их в Санкт-Петербурге.