Книга Мечников. Клятва лекаря, страница 79 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Я принялся стягивать повреждённые ткани, а поезд тронулся. Проводник молча смотрел в окно, а затем встрепенулся и рухнул на сидение рядом с моим пациентом.

— Аккуратнее! — воскликнул я.

— Там… Там… — шептал проводник, указывая на окно.

Я выглянул, полагая, что увижу снаружи волка или какого-нибудь упыря. Однако там не было ничего, кроме густого леса.

— Что вас так удивило? — поинтересовался я.

— Я не понимаю, как это возможно… — произнёс проводник. — Я тридцать лет на этом маршруте работаю. Но этих мест не знаю. Это всё что угодно, но только не дорога на Саратов!

— Хотите сказать, мы случайно куда-то свернули? — спросил я проводника.

— Нет! — помотал головой он. — Тут прямая дорога. Никаких развилок, никаких поворотов. До Саратова, грубо говоря, можно доехать с закрытыми глазами.

— Вы не перенервничали случайно? — уточнил я.

Из-за сильного стресса и воспоминания могут перепутаться, и привидеться может всякое. Хотя, чем дальше продвигался поезд, тем больше на меня наваливалось давящее беспокойство.

Действительно, за окном уже промелькнул указатель, информирующий о том, что до Аткарска осталось два километра. А затем ещё раз. И ещё.

— Мы будто по кругу ездим, — нахмурился я.

— Да, но дорога-то прямая! Сами видите! — воскликнул проводник.

Раненый мужчина, ногу которого я только что восстанавливал, громко вскрикнул и закашлялся. Он попытался вскочить со скамьи, но я поспешно подхватил его за плечи и удержал в лежачем положении.

— Тише, вам нельзя сейчас двигаться, — твёрдо сказал я. — Вы в безопасности, я — лекарь.

— В безопасности? — просипел он.

А затем рассмеялся, словно безумец. Смех был глухой, болезненный. Не проявление радости, но мучительная истерика.

— Теперь мы все в опасности, — с трудом выдавил из себя он. — Я до сих пор чувствую влияние этой поганой аномалии. Вы что, на поезде в неё умудрились проехать?

— К-какая ещё аномалия? — испугался проводник. — Не пугайте нас так! Для начала представьтесь! Вы кто вообще такой? Откуда нам знать, может, вы — раненый бандит!

— Бандит⁈ — обиженно воскликнул больной. — Обидно, что вы меня не признали, коллега. Я путевой обходчик из Аткарска. Николаем меня звать.

— Николай, расскажите, что с вами произошло? — попросил я.

А в это время за окном ещё раз промелькнул тот же самый злополучный дорожный знак.

— Я пойду к машинисту… — помотал головой проводник. — Нужно что-то с этим делать. Что-то решать!

Проводник убежал к голове поезда, а я вновь взглянул на измождённого, почти сошедшего с ума путевого обходчика. Я задал ему вопрос и рассчитывал, что он вскоре даст мне чёткий ответ.

— Что со мной случилось, спрашиваете? — вздохнул он. — Меня отправили осматривать дорогу вплоть до Екатериновки. Но и я трети пути не прошёл. Ни с того ни с сего в лесу оказался! Шёл вдоль железной дороги, никуда не сворачивал, а потом… Так, лекарь, уважаемый, я не пил! Клянусь!

— Я вас ни в чём и не подозреваю, — помотал головой я. — Лучше продолжайте рассказ.

— Опять же, если это важно для моего дальнейшего осмотра… Я выпиваю иногда, но в этот день был трезв, как стёклышко. Хотя, признаться, после столь долгого путешествия я бы сейчас не отказался от самогоночки на еловых шишечках…

— Подождите, — перебил его я. — Николай, вы как-то странно выразились. «В тот день». Вы попали в эту аномалию не сегодня?