Книга Мечников. Клятва лекаря, страница 32 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Он был вынужден отъехать в Саратов, — уклончиво ответил мужчина. — Пока что я за него. А вообще-то, с кем я имею честь говорить?

— Выходит, что с одним из своих подчинённых, — произнёс я. — Алексей Александрович Мечников.

Ещё вчера Кораблёв ничего об этой поездке не знал. Он ждал, что мы с ним встретимся сегодня. Странно, как всё-таки быстро его в центр губернии отправили. Неспроста это.

Услышав моё имя, блондин резко переменился в лице. Его губы расползлись в улыбке. Только интуиция подсказывала мне, что она совсем не добрая.

— Ну разумеется, — протянул он. — Господин Мечников, а я о вас уже наслышан. Меня зовут Филипп Артурович Ловицкий. Я один из членов Саратовского ордена лекарей. И, по совместительству, куратор Хопёрского амбулатории. Другими словами, непосредственный начальник вашего Ивана Сергеевича Кораблёва.

По какой-то причине этот тип казался мне крайне неприятной личностью. За его улыбкой скрывалась фальшь. Очевидно, что здесь он оказался не случайно. Слишком уж экстренно они с Кораблёвым поменялись местами.

— У Ивана Сергеевича какие-то проблемы? — поинтересовался я.

— Нет, что вы, господин Мечников, — отмахнулся он. — Плановый съезд главных лекарей — ничего необычного. Вас это и вовсе волновать не должно. Рядовых лекарей такие дела не касаются.

Другими словами, он только что сказал мне не лезть не в своё дело.

— Вы зашли познакомиться или у вас возник какой-то вопрос, Алексей Александрович? — спросил он, заметив, что последнюю его фразу я полностью проигнорировал.

— Я по делу, — коротко ответил я. — У нашего лекаря Василия Ионовича Решетова заболела супруга. Мне хотелось бы оформить домашний вызов — сходить и проверить её самочувствие прямо сейчас.

— Как это — оформить домашний вызов? — нахмурился он. — Таких услуг амбулатория не оказывает. По крайней мере, пока наш орден не утвердит это на официальном уровне.

Он знает… Слишком уж быстро ответил Филипп Ловицкий на мой вопрос. Будто заучил эту фразу заранее. Возможно, Кораблёва и вызвали в Саратов из-за наших нововведений. Ну, это должно было произойти в любом случае. Есть вероятность, что переживать не о чем — Кораблёв донесёт ордену о правках, которые мы хотим внести в работу амбулатории, и те, посовещавшись, примут решение.

Но мне всё равно неясно, зачем сюда так срочно прислали Ловицкого. Неужто решили проконтролировать нашу работу изнутри?

— Филипп Артурович, Клавдия Решетова работает у нас в госпитале повитухой, — решил настоять я. — Её муж — самый старый лекарь в этом городе. Я очень уважаю Решетовых и хочу им помочь.

— Да помогайте, конечно, — пожал плечами Ловицкий. — Только во внерабочее время. Если ей действительно плохо, пусть Василий Ионович попросит, чтобы её принесли сюда — к нам.

— А вы понимаете, что Василий Ионович прямо сейчас работает и не может этим заняться? — произнёс я.

Эта ситуация начала меня злить.

— Слушайте, Алексей Александрович, я искренне не понимаю, чего вы от меня хотите, — вздохнул Ловицкий. — Почему Решетов сам тогда не поможет жене, раз он у вас самый опытный лекарь?

— Помогать родственникам и знакомым непросто. Эмоции застилают взгляд, вы же сами должны понимать, — объяснил я.

— Какие ещё эмоции? Это уже непрофессионализм! Не более того, — хмыкнул Ловицкий. — Всё, господин Мечников, приступайте к работе. У меня нет времени обсуждать эти глупости.