Книга Мечников. Из доктора в маги, страница 55 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— А слухи быстро распространяются, — усмехнулся я. — Всё верно. Алексей Александрович Мечников, к вашим услугам. Рассказывайте, что стряслось?

— Признаться честно, я уже обращался к другим лекарям в вашем заведении, — произнёс он, слегка брезгливо осмотрев мой кабинет. — И к главном лекарю заходил, в том числе. Но никто не смог помочь мне с моей проблемой.

Ну надо же, мой первый официальный пациент — и я уже притянул к себе какую-то непростую ситуацию. Что ж, будем разбираться!

— Так вы не тратьте времени на пустые объяснения, — прямо сказал я. — Лучше сразу расскажите, какие конкретно жалобы вас волнуют?

— Подождите, Алексей Александрович, я ведь должен разобраться, могу ли вам доверять, — заявил он. — Ваша фамилия у нас — большая редкость. Уж не приходитесь ли вы родственником Олегу Сергеевичу Мечникову?

Каждый второй считает жизненно необходимым докопаться до прошлого моего дяди. Недобрую же славу заслужил он себе в Хопёрске.

— Отношения это к делу не имеет, но скрывать не стану — я его племянник, — признался я.

— Ясно… — вздохнул Шацкий. — Тогда, думаю, мне лучше поискать достойного лекаря в Саратове. Я пока что не горю желанием умереть от рук непрофессионала.

Анатолий Шацкий поднялся со стула, поправил пальто и медленно побрёл к выходу из моего кабинета.

Вот так просто? Зашёл только для того, чтобы унизить изгнанных Мечников?

— Вы допускаете большую ошибку, господин Шацкий, — бросил я ему вслед. — Вряд ли кто-то догадается, почему у вас так сильно трясутся руки.

Шацкий замер в дверном проёме. Он уже успел схватиться за ручку двери, но так и не решился её повернуть. Мужчина медленно обернулся и удивлённо посмотрел на меня:

— Кто вам рассказал? Кораблёв? — недоверчиво спросил он.

— Нет, я ещё не успел обсудить в другими лекарями местных пациентов, — признался я. — Просто заметил, как трясутся ваши руки, когда вы поправляли пальто. Но в мои обязанности не входит — навязывать лекарскую помощь. Хотите идти — идите. Я буду ждать более сговорчивого больного.

— Подождите, — начал оправдываться он. — Простите, Алексей Александрович, возможно, я погорячился.

— Точно погорячились, — кивнул я. — Может быть, для начала позволите мне вас осмотреть? За осмотр денег брать не буду — даю слово.

— Деньги для меня — не проблема, — хмыкнул он. — Лишь бы кто-нибудь помог. Все думают, что я алкоголик. Оттого и тряска в руках. Мне это, между прочим, ваш главный лекарь заявил!

— А вы алкоголем не злоупотребляете? — решил уточнить я.

— Стал бы я позориться и ходить по лекарям в таком случае? — усмехнулся он. — Нет. Я трезвенник, и никаких запрещённых жидкостей в себя не вливаю. Просто местные жители распространяют обо мне всякие слухи. Крестьяне полагают, что, раз я человек искусства, значит, ради вдохновения могу порой увлечься вином. Но это — ложь.

Ого, а человек этот Шацкий весьма интересный. Надо бы разобраться, что с ним происходит на самом деле. Если он действительно не выпивает, вариантов остаётся не так уж много.

Болезнь Паркинсона? Вряд ли. Он молод. Если судить только по внешнему виду, моему пациенту не более тридцати пяти лет. Нарушений мозгового кровообращения он вряд ли переносил. А аппаратуры для выявления столь тонких нарушений в головном мозге у меня нет.