Книга Мечников. Из доктора в маги, страница 48 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Но пока что нужно просто починить этот чёртов дом.

Из рук Бахмутова вырвался поток воздушной магии и устремился в сочащиеся водой щели. Минута работы — и водопад воды превратился в мелкие капли.

— Ты как? — спросил я Андрея. — Учти, я помню, что происходит с твоими лёгкими после перенапряжения магических каналов. Ещё один аероспазм нам точно не нужен. Если сил больше не осталось, лучше остановись.

— Спасибо за беспокойство, друг, но со мной всё хорошо, — ответил Бахмутов. — В сравнении с тем, как я увечил себя на войне… Это мелочи. Пойдём, Алексей, попробуем организовать козырёк.

— Хорошо, — кивнул я. — Но если почувствуешь, что тебе становится плохо — говори сразу. Я смогу убрать это состояние.

— Да я и не сомневаюсь, — усмехнулся Андрей. — Таких лекарских навыков, как у тебя, я ещё ни разу не видел. Даже умелые взводные лекари убирают аероспазм куда дольше. И… Не всегда успешно.

Видимо, главным моим преимуществом было наличие точных знаний о строении и функционировании организма человека. Лекарская магия — могучий инструмент. Но ей нужен командир, который отдаёт чёткие приказы. И чем лучше лекарь разбирается в медицине, тем легче магии спасать жизни.

Мы с Андреем вышли на улицу. Капли воды били по голове, словно над Хопёрском пролетал не ливень, а настоящий камнепад.

Андрей набрал влажного воздуха в грудь. Я заметил, что он делал это каждый раз, когда собирался колдовать. Видимо, это особое условие для магов воздуха.

Бахмутов выплеснул из себя колдовство, и я заметил, как вдоль пострадавшей стены начал появляться едва различимый воздушный барьер. Капли дождя принялись отлетать в разные стороны. Андрей действительно смог сделать подобие козырька.

Но в этот момент в моей груди начал вздыматься жгучий холод. Лекарская магия проснулась. И это могло означать только одно — моему другу всё же нелегко далось создание воздушной защиты.

Я, не задумываясь, ударил по его груди целительской силой.

«Расширить бронхи! Уменьшить образование слизи. Снять воспаление».

Бахмутов стоял ко мне спиной, поэтому даже не заметил, как я опутал его лёгкие своей магией.

Он закашлялся, схватившись за грудь, затем сделал несколько вдохов и выдохов и удовлетворённо улыбнулся.

— А я ведь говорил, Алексей, что всё получится, — заявил он. — Даже не перенапрягся!

Я не стал говорить Бахмутову, что он ошибается. Солдат был доволен своим достижением и не успел почувствовать ухудшения состояния. А я, между тем, только что предотвратил очередной аероспазм и вновь опустошил свою магическую чашу.

— Спасибо тебе, друг, — с благодарностью кивнул я. — Ты нам очень помог. Может, зайдёшь поужинать или хотя бы чаю выпьешь?

— Нет, Лёш, в другой раз, — ответил он. — Мне завтра рано вставать, обещал свозить родителей в Саратов. Закупиться надо вещами, пока я не вернулся в Санкт-Петербург. Я тут ещё почти месяц пробуду, успеем увидеться. Главное — на душе у меня теперь спокойно.

— А что тебя до этого беспокоило?

— Долг я тебе хотел вернуть, — признался Бахмутов. — Хотя починку дома вряд ли можно сравнить со спасением жизни, но теперь я хотя бы знаю, что смог частично тебе отплатить.

— Ты мне ничего не должен, — помотал головой я. — Таков долг лекаря.

— Но лекари берут большую плату за помощь, а ты помог мне бесплатно, — напомнил Андрей.