Книга Мечников. Из доктора в маги, страница 19 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Понимаю, конечно, — улыбнулся он. — Сам таким был! Да и сейчас недалеко ушёл. Как видишь, жену я себе нашёл роскошную, согласен?

— Да, от Кати твоей глаз не оторвать, — кивнул я. — Но вернёмся к предыдущей теме. Так уж вышло, что я уже смог вылечить одного пациента на глазах у главного лекаря, так что работа у меня теперь есть. А значит, в магии, витках и прочих тонкостях мне нужно разобраться в ближайшие сроки.

— Погоди-погоди, — перебил меня он. — Ты уже с Кораблёвым встречался?

— Да.

— И он тебя сам принял на работу? — не поверил дядя.

— А кто же, если не он? В амбулатории только один главный лекарь.

— Разорвись моя порченая печень! — изумлённо выругался он. — Ну уж если сам Кораблёв решил тебя принять, значит, ты не совсем дурак. Уж прости за прямоту. А про меня он что-то говорил?

— Ага, — усмехнулся я. — Но лучше тебе не знать, в каких красках он о тебе упоминал.

— Да я уж и сам догадываюсь. Мы с Иваном Сергеевичем не в ладах с самого начала, — сказал дядя. — Ладно, не стану спрашивать, как ты лечишь людей, не зная основ. Изгою изгоя судить точно не стоит. Лучше скажи, что тебе неясно насчёт витков?

— Ничего не ясно, — признался я. — Расскажи вкратце, как работает лекарская магия, чтобы я хотя бы примерно понимал, чем управляю.

Дядя шумно выдохнул.

— Лекари — единственные маги, которые отличаются от остальных своей магической сердцевиной. У всех прочих есть магические ядра, а у нас витки. Эти витки окружают твой сосуд с энергией… Ну вот, посмотрим хотя бы туда.

Дядя Олег указал взглядом на одну из стен подвала, на которой висело старое выцветшее полотно с изображением…

Да это ж самый обыкновенный сосуд Гигеи! Символ медицины в моём мире — чаша и опутавшая её змея.

— Вот примерно так и выглядит твой магический центр, — объяснил дядя. — Чем больше витков, тем ты сильнее, как лекарь. Меня природа обделила, у меня в наличии всего два витка.

— Я даже своего количества витков не знаю, — признался я.

— А это легко проверить, — сказал дядя. — Давай я тебе покажу. Расстегни рубашку.

Я послушался дядю и обнажил торс. Не вставая из-за стола, дядя взмахнул рукой и направил свою магию на моё тело.

На моей груди стали появляется узоры.

Дядя удивлённо выпучил глаза и чуть не рухнул со стула на влажный пол подвала.

— Чтоб моя нога отсохла! — выругался он. — Алексей, да что же это такое?

— Дядя, надеюсь, ты своим пациентам не так о диагнозах сообщаешь? — спросил я. — Так ведь впечатлительного человека и до инфаркта довести можно.

— До чего? — не понял он.

Ага, понятно. Понятия «инфаркт» у них тоже не существует. Физиология у людей здесь такая же, как и в моём мире, только с добавками магии. А вот вся лекарская наука, включая старую добрую латынь и прочие общепринятые названия перевёрнута с ног на голову.

— Неважно, — помотал головой я. — Чего ты там заметил?

Я опустил голову и рассмотрел возникшие на коже груди сияющие узоры. Поначалу я даже не понял, что там появилось. Но поскольку мой дядя временно лишился дара речи, я смог внимательно изучить проявившуюся картинку.

Она чем-то напоминала тот знак, что висит на стене у дяди. Чаша, а вокруг неё змея, делающая один виток. Но с одним очень существенным отличием.

Чаши две и змеи тоже две. И они направлены в разные стороны, одни вниз, а другая вверх.