Книга Гений медицины. Том 6, страница 26 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Во-первых, мне очень интересно, откуда вообще вы узнали о моих рецептах, — задал я логичный вопрос. — Я ведь ещё даже не озвучивал их.

— Мы оформили рецепты ваши и оппонента в брошюры, и раздали всей группе тестостировщиков, — поспешно объяснил Анатолий Кириллович. — Чтобы сэкономить время. Видимо, ваш оппонент успел изучить их, пока мы ожидали вашего прибытия.

Что ж, тогда понятно. Время бы это действительно сэкономило. Если бы Валерий Петрович не решил устроить эти разборки.

Тогда буду разбираться с проблемами постепенно.

— Перехожу к во-вторых, — кивнул я. — Стевия и эритритоль — это и есть заменители сахара. Просто я в своих рецептах предложил конкретные заменители, а не расплывчатую формулировку. Это то же самое, что написать «мука», не уточнив, какая именно. Пшеничная, овсяная, кукурузная. Вариантов много. Я же рассчитал конкретные цифры именно для этих заменителей сахара.

Говорил я достаточно громко, чтобы мою речь слышали и собравшиеся в зале дегустаторы. Это производило на них должное впечатление. Впрочем, как и на самого Кантемирова.

— Это звучит здорово, — заявил он. — Вы, Валерий Петрович, действительно указали довольно неточную формулировку.

Пока он это говорил, я успел пролистать одну из листовок с рецептами моего оппонента.

— Для диабетиков вы также использовали фруктозу, — заметил я. — Не лучший выбор, так как это вещество повышает гликемический индекс.

— Но это полезнее глюкозы! — воскликнул он.

— Не спорю, — пожал я плечами. — Однако мои сладости при этом остаются полезнее ваших. Фруктоза будет давать особый сладкий вкус, но полезность таких изделий под вопросом.

Остальные рецепты, насколько я понял, у нас не совпадали.

— Зато для детей я догадался сделать ягодные вафли, — Валерий Петрович не на шутку раззадорился с этого разговора. — А у вас какие-то леденцы да пряники.

— Фруктовые леденцы подразумевали и ягодные вкусы, — усмехнулся я. — Кроме того, для детей важен ещё и интерактив. В моих пряниках будут находиться предсказания, или, например, загадки. Детей такое особенно привлекает.

Мой оппонент громко фыркнул, но его аргументы закончились.

— Если это все ваши доказательства кражи рецептов, то вам стоит немедленно извиниться перед Боткиным, — заявил барон Кантемиров. — Или я вообще сниму вас с соревнований.

— Прошу прощения, — сквозь зубы выдавил тот, и поспешил отойти.

Пришло время переходить к самой дегустации. Перед каждым из собравшихся людей поставили поднос, на котором лежали образцы сладостей для всех групп. И дегустация началась.

После тщательных проб каждый из этой группы записывал свой голос, и кидал его в коробку.

Вскоре начался подсчёт голосов.

— Два голоса за Пашина Валерия Петровича и тринадцать голосов за Боткина Константина Алексеевича, — громко заявил Анатолий Кириллович. — Поздравляю, Константин, ваши рецепты выиграли!

— Поздравляю! — кажется, барон Кантемиров обрадовался чуть ли не больше, чем я сам. — Константин, и отдельно я хотел бы извиниться, за весь этот цирк. Посчитал, что так будет правильнее. Не предвзятее, что ли. И вы лишний раз показали, что лучший кандидат для подобного дела.

— До поры до времени, — гордо добавил Валерий Петрович, и покинул кондитерскую.

Брат его кинул на меня гневный взгляд, но уйти не мог — ему ещё предстояло саму кондитерскую закрывать. Он же работал тут продавцом. Поэтому он только и ограничился, что этим гневным взглядом.