Книга Гений Медицины. Том 5, страница 70 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

По дороге в терапию я задумался об одной очень важной проблеме. Я открываю новые способы лечения всевозможных заболеваний, демонстрирую это на пациентах, как, например, с Фетисовой. Пока что никто не догадался узнать, откуда у интерна из бедного рода вообще взялись другие аспекты лекарской магии. Я не распространялся об этом.

Но рано или поздно кто-то это заметит. Поэтому придётся сделать выстрел на опережение.

Выпущу небольшую статью, в которой назову это своей особенностью. И раскрою свой секрет. Скрывать это больше нет смысла, или я буду только стопорить всё развитие магии.

Сегодня же вечером дам материал для Чехова. После того, как разберусь с его увольнением, разумеется.

В перерыве между пациентами я сделал ещё одно важное дело. Так как была среда, как и договаривались я позвонил Кантемирову, и договорился о встрече. В девять вечера, в ресторане. У него было для меня деловое предложение, которое очень заинтересовало. Ведь всё ещё имелась проблема кредита родителей.

После работы я отправился в учёный совет. Мы встретились с Чеховым перед зданием, и сразу же направились в кабинет Брусилова.

— Добрый вечер, Андрей Михайлович, — поздоровался я. — С вами можно поговорить?

— Вам можно, — кивнул он. — А вот этого я здесь вообще больше видеть не хочу.

Тон у него был уже довольно спокойный. Я был прав, за день он уже подостыл, и сейчас был шанс на спокойный разговор.

— Расскажите, из-за чего возник конфликт, — спокойно предложил ему я. — Вы разговаривали с дочерью?

— Нет, она на меня обиделась, и весь день игнорирует, — фыркнул Брусилов. — Потом поймёт, что всё ради её блага. Да за такое вообще надо было на дуэль вызвать этого вашего Чехова! А не просто уволить.

— За какое «такое»? — поинтересовался я.

Брусилов раздражённо уставился на меня.

— Мне вам прямо сказать, что этот мерзавец делал с моей дочерью? Даже не поужинав со мной, как с отцом? Даже не соблюдя никаких манер! Да он же ей в отцы годится!

— Вашей дочери двадцать четыре, а Антону Николаевичу тридцать пять, — заметил я. — Для отца он точно недотягивает. А по поводу того, что он там делал… Антон, что было между вами?

— Один поцелуй, — покраснев, ответил Чехов. — И за руки ещё держались…

— Наглец, ещё и врёт! — воскликнул Брусилов. — Мне сказали, что они…

— А кто вам сказал? — резко перебил я. — Хотя это не столь важно… Человек, который вам это сказал, успел подержать свечку?

Андрей Михайлович замолчал и задумался. Он только сейчас начал понимать, насколько абсурдной вышла ситуация.

— А правда, с чего он вообще это взял… — растерянно пробормотал он. — Мне и Дашка сказала, что не было ничего такого…

Я тем временем подал знак Чехову, чтобы тот не стоял столбом.

— Андрей Михайлович! — его голос от волнения стал громче обычного. — Да, мы с вашей дочерью несколько раз ходили на свидания. И нет, между нами не было ничего такого. Она мне очень нравится, и я сам планировал перейти к официальной части, пригласив вас на ужин. Просто ещё не успел.

Брусилов перевёл на него задумчивый взгляд.

— Нравится, говоришь? — повторил он. — Насколько сильно?

— Как никто и никогда в жизни, — отчеканил Антон. — Ради неё я на всё готов!

Слащаво на мой взгляд, но на Брусилова подействовало.

— Что ж, в таком случае, я вас не увольняю, — подытожил он, немного подумав. — И через пару часов жду на ужин у себя дома. Надо как-то по-человечески это сделать… И Дашка обрадуется, а то надулась, и закрылась у себя.