Книга Гений Медицины. Том 4, страница 95 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

О, вот, видимо, и Петров Яков. Даже мысленно не могу его серьёзно так называть. Имя словно вымышленное.

— Я не на приём, я по поводу Боткина Алексея Анатольевича. Я его сын, Боткин Константин Алексеевич.

— Это вас совершенно не касается, — отрезал Петров Яков. — Разбирательства пройдут без вас. Вашего отца ждёт увольнение, без права работать в сфере медицины.

— Позвольте, мы этого ещё не решили, — возмутился один из двух мужчин. Это, видимо, и есть областная комиссия.

Отлично, комиссия адекватная. Неадекватный здесь только Петров Яков. А с ним разобраться проще.

— Касается, это мой отец, — спокойно парировал я. — Итак, дело о пациенте с анафилактическим шоком. Это расценивается, как врачебная ошибка моего отца. И это невозможно оспорить, подобное — это всегда врачебная ошибка. Но есть несколько но. Во-первых, документация оформлена по всем правилам. Осмотр, отказ от госпитализации, назначения. Уточнение аллергоанамнеза, и слова пациента, что аллергии нет.

— Пациент не мог знать этого наверняка, — тут же ввинтил своё слово Петров Яков. Нет, буду мысленно называть его селёдкой, так хотя бы менее смешно.

— Мой отец как врач тем более, — отрезал я. — Даже магия не может показатель наличие аллергии. Кроме того, жалобы от пациента не поступало. Его спасли, трагичного исхода не произошло. Собственно, тут вообще не о чем говорить.

— Петров Яков Сергеевич упомянул, что это не единственный случай халатности вашего отца, — подметил один из комиссии. — Он периодически заполняет осмотры после приёма. Или вообще на следующий день. Иногда встречаются и ошибки в документации.

Голос у проверяющего был неуверенный. И понятно, почему.

— Господа, вы представляете, как устроена работа в поликлинике? — спросил я. — Бумажных дел здесь чуть ли не втрое больше, чем пациентов. И вполне понятно, что отец не всегда с этим справляется. А покажите мне того врача, у которого всё идеально, и все документы заполнены вовремя.

Тут мне в голову пришла ещё одна очень интересная идея.

— К примеру, можно посмотреть документацию Петра Якова Сергеевича, — предложил я. — насколько я понял, он является кардиологом поликлиники. Так вот, уверяю вас, у него есть те же самые недочёты.

— Сейчас речь не обо мне, — покраснел селёдка. — А о вашем отце! Из-за моих действий пациенты не умирают!

— Так и из-за его действий никто не умер, — напомнил я. — Всё обошлось. Не думаю, что это веский повод для увольнения.

Мужчины из комиссии явно задумались над моими словами. Врачей в поликлиниках, тем более в области, вечно не хватало. И они прекрасно понимали, что увольнять проверенного специалиста — не вариант.

Кроме того, я привёл весьма убедительные доводы, о невиновности моего отца.

— Устный выговор, — наконец, решил один из комиссии. — Этого будет достаточно.

Даже без занесения в личное дело. Отлично, можно сказать, что он отделался лёгким испугом.

Совсем без наказания он оставить отца не мог. Но выбрал самое меньшее из зол.

— А как же… — попытался возразить селёдка.

— У вас, Петров Яков Сергеевич, мы тоже сейчас просмотрим документы, — перебил его член комиссии. — Не зря же мы приехали.

Он покраснел ещё больше и попытался послать мне взгляд, полный ненависти.

— Что ж, спасибо, что вы меня услышали, — больше задерживаться здесь не было смысла. — Всего доброго.